mainkaptal

 Жомоктор

 Аяндуу түштөр

Гезит, макала, архив, 2007,2018

Александр КАМЫШЕВ
ВАХА
(Начало в предыдущем номере)

Мне показалось, что прошла вечность, пока Жека все же вывалился из окна, через мгновение на его могучую спину выпрыгнул и я. Мы отбежали на несколько метров и залегли. Минуты две-три было тихо, затем на крыльце появился Ваха, трясясь от смеха, он разрывал пакет и разворачивал бумагу. Пакет был пуст.
Конечно, следовало хорошенько набить Вахе морду, но нас остановила одна его фраза:
- Для вас же стараюсь, что бы вам скучно не было.
Скучать на пятом курсе нам не пришлось тоже. Именно тогда Ваху осенила простая до гениальности мысль: бесплатные пьянки можно организовать самому, если приложить небольшие усилия. А где можно вдоволь напиться? Конечно, на свадьбе. А что для этого надо сделать? Да сущий пустяк, найти своим однокурсникам подходящих невест.
Мы не сразу разгадали коварные, далеко идущие Вахины планы, когда он исподволь заводил разговоры, о нелегкой судьбе буровика, которому просто необходима верная спутница жизни. Он красноречиво предрекал, что в далеких сибирских поселках или среднеазиатских аулах, куда разбросает нас всесоюзное распределение, мы уже не сможем найти достойную пару и будем ограничены в выборе среди малообразованных или непривлекательных якуток или туркменок. Когда мы слабо возражали, что ни чего не имеем против смешанных браков, поскольку в них рождаются талантливые и красивые дети, Ваха рисовал еще более жуткие картины бытового алкоголизма по причине отсутствия рядом родственной души.
Действительно, проблема с женским полом в группе буровиков существовала. На нашу специальность девушек не брали, если не считать эксперимента, когда заведующей кафедрой Степан Степанович Сулакшин, для краткости прозванный СС, принял в среду буровиков маленькую девчушку, под кодовым именем Молекула. Ажиотажное внимание буровиков всех пяти курсов к единственной буровичке испортило это юное создание. Молекула наравне со всеми научилась пить водку, не стеснялась в выражениях и, мягко говоря, не могла служить эталоном нравственности. Для Вахи она являлась наглядным примером нашего бесперспективного будущего, если мы свяжем свою судьбу с подобными геологинями.
Все дело в том, что у Вахи уже были наведены мосты со студентками из фармацевтического училища, где существовала проблема, подобная нашей, только у них катастрофически не хватало парней. Ваха с огромным энтузиазмом и, главное, весьма успешно начал исполнять роль свахи. Девчатам он рассказывал про романтические путешествия геологов по необъятным советским просторам, и о том, что эта единственная специальность, позволяющая увидеть шестую часть земли, постоянно переезжая с одного месторождения на другое. Но главное, чем покорял Ваха неопытные девичьи сердца, были рассказы о серьезности намерений его сокурсников. Мол, пятый курс, без пяти минут горные инженеры, якобы торопятся жениться перед отправкой в дальние края. Масштабы Вахи не ограничивались нашей комнатой, он водил в общежитие медиков всю нашу группу, сопровождающие эти встречи застолья были праздниками для Вахиной души. Он заливался соловьем, рассказывая анекдоты и всевозможные случаи из свои бурной жизни и, конечно, напивался в стельку.
Однажды в морозную предновогоднюю ночь, после подобного застолья нам с Олегом досталась нелегкая миссия довести Ваху домой. Он постоянно падал, и мы, естественно, падали вместе с ним, идти он не желал абсолютно, как только мы брали его под руки, он сразу же поджимал ноги. Два-три шага - и мы все втроем валились на заснеженный тротуар. Когда, обессиленные, мы уже хотели бросить его на полпути, он вдруг открыл глаза и почти трезвым голосом произнес:
- Мужики, вы меня обуть забыли.
Вахины усилия не пропали даром и после Нового года мы трижды погуляли на свадьбах. Могли, конечно, и больше, но однажды авторитетный Жека заявил во всеуслышание, что не доверяет фармацевтам, не дай бог, чем-нибудь не угодишь такой супруге - тебя отравит, и ты не узнаешь, от чего умер.
"Потеря" сразу трех студентов из нашей группы, перебравшихся на съемные квартиры, дала Вахе повод для новой аферы. Он уговорил "женатиков" не выписываться из общежития, а всю нашу группу растасовал по комнатам так, что в результате одна из них оказалась свободной. Комната использовалась для уединенных свиданий и практически не пустовала, многие в общежитии знали о её существовании, но свято хранили тайну. Главным распределителем ключа, естественно, был Ваха, и оттого его авторитет возрос многократно. Благодаря тайной комнате, вплоть до защиты диплома Ваха чуть ли не еженедельно гулял на свадьбах, а больше половины нашей группы уехала по распределению женатыми людьми. Не избежал этой участи и я, хотя всячески игнорировал Вахины потуги женить меня. В бурной своднической активности Вахи я видел только его корысть - желание погулять на свадьбе, и потому решил про себя ни принимать от Вахи никакой помощи и не прислушиваться к его советам.
Однажды Ваха, придя с очередной свадьбы, начал рассказывать, что встретил там девушку с огромными глазами неземной красоты и точеной фигуркой, но так и не сумел с ней познакомится, хотя выяснил, что она вроде бы студентка нашего института. Всю неделю в комнате шли разговоры, как отыскать эту прекрасную незнакомку, особенно загорелся Жека. Он предлагал различные варианты, как среди 12 тысяч студентов политехнического института отыскать одну-единственную. Вахе, естественно, отводилась в этих поисках главная роль, и он был горд таким вниманием к нему со стороны всей группы. Страсти накалялись, среди буровиков проводился конкурс на лучший портрет, написанный со слов Вахи. Все участники получали от счастливчика, вживую созерцавшего божественную красавицу, уклончивые ответы, что их работы - лишь жалкая пародия на оригинал. Я тоже участвовал в конкурсе, поддавшись всеобщему гипнозу, мечтая познакомиться с такой красоткой, хотя и принимал в поисках пассивное участие.
Дело в том, что мне тогда нравилось проводить свободное время в соседнем общежитии химико-технологического факультета. Там вместе с моей сестрой училась смешливая девушка Валентина. Мы несколько раз вместе играли в карты на интерес. Проигравший должен был исполнять различные поручения, к примеру, высунуться из окна общежития и полаять на прохожих. Этим наше знакомство и ограничивалось. В то время, когда поиски прекрасной незнакомки шли полным ходом, Валентина напросилась на танцы в наше общежитие. Когда я привел её в свою комнату, Ваха вдруг как-то переменился в лице, и, отведя меня в сторону, шепнул, что это и есть его незнакомка, более того, он сообщил об этом и Жеке. Симпатичная девушка Валя предстала для меня в совершенно ином свете, по достоинству оценил её красоту и Жека. Началась здоровая конкуренция, и когда на студенческой дискотеке мы вместе со старостой подошли к Валентине с приглашением на танец, она выбрала меня. Весной мы поженились. Валентина, как жена декабриста поехала по моему распределению на Дальний Восток и Камчатку, а затем в Кузбасс и Киргизию.

Как-то незаметно пролетели тридцать лет, я давно растерял своих однокурсников, поменял профессию. Там более неожиданным и приятным было для меня приглашение приехать на полувековой юбилей кафедры "Технология и техника разведки месторождений полезных ископаемых".
В солидных дядях с трудом узнавались прежние юноши. Только седовласого профессора Сулакшина, нашего СС, время не изменило. Жека, а точнее, Евгений Митрофанович Животов, мэр якутского города Нерюнгри, прилетел на встречу со свой супругой - изящной светской дамой, в которой проглядывали давно забытые черты Молекулы. Вспоминая молодость, мы выпили, не чокаясь, за тех, с кем уже никогда не встретимся. (Вопреки Жекиным прогнозам, среди ушедших в мир иной не оказалось наших однокурсников, женившихся на фармацевтах). Для меня было полной неожиданностью известие о том, что Олег Гордабудских, после бракосочетания, взял фамилию жены, и сейчас он - Миронович, подрабатывает поэзией в Израиле. Но, конечно, особенно часто вспоминали похождения Вахи, хотя о его дальнейшей судьбе так никто ничего и не знал. Смеялись над его розыгрышами и приколами, пересказывали друг другу, как за день перед защитой диплома растерянный Ваха бегал по всему общежитию с мольбой:
- Мужики, объясните, пожалуйста, что у меня в этом проекте нарисовано.
Оказалось, что из всей нашей группы профессор Сулакшин запомнил только Володю Куприянова. Он рассказал нам, как на защите Ваха брякнул, что при бурении скважины в её станках образуются каверзы. Кто-то из членов экзаменационной комиссии поправил его:
- Вы наверно хотели сказать, что при бурении штанги выбивают каверны в стенках скважины.
- Да, поправился Ваха: - Я хотел сказать, что на стенках скважин образуются вы…боны.
Это оговорка с выбоинами вызвала в комиссии бурный смех, а СС поспешил ретироваться из аудитории. Заведующий кафедрой признался нам, что это был единственный случай в его многолетней практике, когда ему было так стыдно за своего студента.
Когда в аэропорту провожали Жеку, он отвел меня в сторону:
- Как там Валентина поживает?
- Хорошо. Правда, за детками скучает, они у нас учатся в Америке.
- Передавай от меня огромный привет. Знаешь, я сейчас вспомнил еще об одном Вахином розыгрыше. Может, не стоило тебе говорить, но, наверно, ты и сам давно обо всем догадался. Помнишь, ту историю с поисками таинственной незнакомки?
- Конечно, ведь это была моя Валентина.
- Нет, Саша, это был всего лишь розыгрыш. Неземная красавица существовала только в Вахиных фантазиях, и по его гениально задуманному сюжету она должна была материализоваться в любой из девушек, с которой ты познакомишься.








кыргыз тилиндеги гезит "Diezel"





??.??