Новости Иссык-Куля
Объективная газета
№03, 16.06.08-ж.





  Земляки

К геройству был... приговорен
У человеческой памяти есть интересная особенность: она избирательна. Чем больше проходит времени, тем меньше она хранит плохого. Старшее поколение, говоря о Советском Союзе, с ностальгией вспоминает о низких ценах, дружбе народов, о пионерских галстуках и комсомольских значках. Но среди них есть и те, на которых законы памяти дают осечку. Им никогда не забыть тех страшных дней, что пережили они в то время. А многие его вообще не пережили.
И в память о жертвах сталинских репрессий возведен у нас большой мемориальный комплекс "Ата-Бейит". Монумент и музейный дом посвящены 138 кыргызстанцам, чьи тела были найдены при раскопах в Чон-Таше. Среди них было 48 кыргызов, 36 уйгуров, а также представители других национальностей.
Убитые были разных возрастов и профессий. Их всех объединила судьба: они были "врагами народа". Одних приговорили за национализм, других за противодействие Советской власти, некоторых за спекуляцию, но большинство получило смертный приговор "за недоносительство".
Имена тех 138 были увековечены, но остались сотни, канувших в те годы бесследно: их нет среди живых, не числятся они и в мертвых. Молодому поколению понять это непросто. Но среди нас живут люди, которые знают про репрессии не понаслышке и могут все им рассказать, как наш собеседник, житель села Тюп, Шертай Субанов.

- Шертай Субанович, каким вы помните свое детство?
- Я родился в селе Токтоян Тюпского района в обычной кыргызской семье, которая занималась земледелием. Моя семья бежала в Китай, скрываясь от преследований царской власти, когда мне было два года. Я смутно помню те времена, но одно детское воспоминание преследует меня всегда: это наше возвращение на Родину. Был переход через китайско-кыргызскую границу. Мы увидели реку, названную в народе Адагер-Сайкал, буквально кишащую человеческими и лошадиными трупами - люди и животные срывались со скал. Картина была жуткой.
В 1917 году мы вернулись в Ак-Суу, а через некоторое время переехали в Токтоян. Те времена были непростыми для кыргызского народа: вся земля была занята русскими, дунганами и татарами, кыргызам же приходилось работать на них, чтобы прокормить свои семьи. Я помню, мои родители с утра до ночи батрачили на опиумном поле за одну тоненькую лепешку...
- Удалось ли вам выучиться?
- Когда жить стало чуть легче, родители отправили меня учиться в сельскохозяйственный техникум, в Кен-Суу. В 1934 году меня, как одного из лучших учащихся, перевели в карабалтинский педагогический техникум. Хотел бы продолжить учебу в своем техникуме, но районо настояло на моем возвращении, так как в Токтояне открылась школа-четырехлетка, где не было учителей. Я попробовал было настоять, но мне пригрозили отчислением из комсомола и пришлось согласиться.
- Как долго вы были педагогом?
- Учительствовал до 1937 года. Сначала в Токтояне, а потом меня перевели в Кен-Суу. Довелось работать с такими людьми, как Шамель Иманбаев, Токтосунов и Туголбай Сыдыкбеков. Особенно я дружил с Сыдыкбековым. Он приобщил меня к литературе, всячески поддерживал мое стремление продолжать обучение.
- Как же случилось, что вас арестовали?
- Это произошло в 1937 году. Я тогда жил и работал в Кен-Суу. Однажды вечером ко мне домой ворвались милиционеры и начали обыск. Они собрали все мои книги. Мне приказали собираться и повезли в районный центр.
- Вам сказали, за что?
- Нет, до самого Бишкека мне ничего не объясняли, на все мои вопросы отвечали побоями.
- А потом, в Бишкеке?
- Меня привезли в милицейский участок, поместили в отдельную камеру и начали допрашивать. Тут - то я понял причину ареста -это были книги, найденные дома при обыске. Среди них была и книга Касыма Тыныстанова, который считался политическим врагом советского народа.
- В чем же вас обвиняли?
- Меня подозревали в причастности к партии "Туран", о деятельности которой я даже не имел понятия. При допросе задавали одни и те же вопросы: откуда я взял книги, что говорили мне Касым Тыныстанов и Жусуп Абдрахманов? Я отвечал, как есть. Книги приобрел в магазинах, и что с авторами лично не знаком. Но допросы продолжались.
- Как это было?
- По ночам. Допрашивали двое русских, переводил татарин, сзади стояли охранники. Мне сразу заявили, что меня заставят признаться. Только признаваться- то было не в чем...
- Били?
- Еще как! В первый раз ударили мешком с песком, и я потерял сознание. Потом меня сильно избили, был перелом ребра. В следующий раз выбили передние зубы. И такие примеры можно приводить бесконечно. Самым тяжелым было, когда меня отводили в камеру, где были вода по колено и низкий потолок. Ты стоишь там, пока не потеряешь сознание. Затем приводят в камеру, дают отлежаться и снова ведут на допрос...
- Чем кормили?
- Раз в день мне давали чашку перловки и воды...
- Вас все время содержали в камере-одиночке?
- Практически. У меня был единственный сокамерник за три месяца. Об этом следует рассказать подробно.
После очередного допроса, меня отвели в камеру, сделанную из цемента. Она была двухместная, холодная и сырая. Там уже был молодой статный мужчина. Позже оказалось, что это Токе Абдрахманов, брат Жусупа Абдрахманова. Он тоже был жертвой обстоятельств. После ареста его брата, он присматривал за домом Жусупа. В доме была большая библиотека, при обыске нашли книгу Троцкого, и Токе арестовали. Тем, что я сейчас живой, отчасти обязан Токе Абдрахманову. Он тогда понял, что мои силы на исходе и посоветовал мне признать вину. Объяснил, что если не признаюсь, меня все равно живым не выпустят. Пока я раздумывал, допросы продолжались. Только после того, как меня повесили за руки в десяти сантиметрах от земли, я осознал безысходность своего положения и подписал признание.
Когда меня привели в камеру, я увидел Токе, лежащего ничком на животе. Оказывается, в мое отсутствие проводили допрос, во время которого утюгом жгли спину, выбивая "признания". Это был последний раз, когда я его видел. Утром меня увели, а позже я узнал, что его расстреляли.
- Куда вас увезли в то утро?
- В Тюп, где проходил суд. Он длился три месяца. И меня приговорили к шести годам заключения в концлагере. Чудом мне удалось увидеться с родителями в последний день. После вынесения приговора сразу перевезли в Кара-Балту, где заключенные ожидали депортацию. Число заключенных росло с каждым днем, в одной камере нас было человек пятьдесят. Места не хватало, и нам приходилось стоять. По ночам мы по очереди сидели и спали на койках.
- Преобладали ли люди определенной профессии среди заключенных?
- Арестованные были люди всех возрастов и профессий. Помню, был уйгурский имам, арестованный за пропаганду ислама, русский поп. Все остальные - обычные люди, не имеющие отношения к политике или религии.
- С кем-то из них вы познакомились, наверняка, близко с кем-то успели подружиться. Вам известна их дальнейшая судьба?
- Нас было триста человек, которых погрузили в железнодорожные вагоны и отправили в Новосибирск. Многие были расстреляны, многие погибли по дороге. Так или иначе мы прибыли. Около недели нас содержали в бараке. Там тоже из-за недостатки места приходилось стоять на ногах. Затем нас отвезли во Владивосток. Там было 300 палаток, в которых содержали 300 тысяч заключенных.
- Сколько кыргызстанцев было в том лагере?
- К тому моменту нас осталось только двое: я и один немец, по фамилии Шварц. Уже в лагере я познакомился с парнем из Казахстана, его звали Сагымбай. Это еще один человек, которому я обязан своей жизнью. После дороги я отощал и был близок к смерти. У Сагымбая во Владивостоке жила сестра с семьей. Не знаю уж как, но родственникам Сагымбая удавалось передавать ему еду, он подкармливал и меня. Мы с ним, и еще двое ребят, собирались совершить побег. Но за день до запланированного нами поймали и расстреляли десять человек при побеге. И мы, конечно, уже на него не осмелились.
А потом меня доставили к месту назначения, в Магадан, где я и отсидел свои шесть лет от звонка до звонка.
- Как же вам жилось там, в Магадане?
- Это был лагерь из 40 палаток, посреди тайги. Зимой температура воздуха опускалась порой ниже 60 градусов. С утра до ночи мы таскали удобрения. Нас, как лошадей, запрягали в хомут, и мы возили почву на поле. Вспоминая это, я удивляюсь, как вообще такое можно было пережить...
- Вас отпустили сразу же после истечения шести лет?
- Нет, я проработал еще три года в Магадане под постоянным присмотром властей. Затем по их же рекомендации в течение года обучался на геолога. Потом два года отрабатывал обучение. Таким образом, я прожил в Магадане двенадцать лет. В Кыргызстан приехал в 1949 году.
- Сложно ли было возвратиться на Родину?
- Меня уговаривали остаться работать в Магадане, но так как мой единственный брат погиб, некому было присматривать за родителями. Я должен был приехать. Но это не было самым сложным.
Все тяжести начались, когда я вернулся и не мог устроиться даже чабаном. Люди, узнав, что я был репрессирован, сразу отказывали мне. Не принимали даже на самую низкооплачиваемую работу. Я стал изгоем общества, и моя семья страдала также. Моим родителям пришлось переехать в Тюп, чтобы не слышать оскорблений односельчан. Потом к власти пришел Никита Хрущев, и ситуация начала меняться.
- Как складывалась ваша жизнь в дальнейшем?
- Я, как и все, занимался земледелием. Женился. У меня восемь детей, внуки. В прошлом году выпустил свою книгу "Туюктагы мун", в которой описывается все, через что я и тысячи таких, как я, вынуждены были пройти.
- Бывали ли вы на мемориальном комплексе "Ата-Бейит"?
- Нас, оставшихся в живых после репрессии, два раза приглашали туда. Пару лет назад мы собрались, чтобы помянуть тех, чьи имена запечатлены в Чон-Таше, и чьи имена остались неизвестными. Для меня это больше, чем просто музей. Это могила людей, с кем меня сроднила судьба в те страшные годы, когда мы все оказались случайными жертвами того сложного времени.
Наргиза Рыскулова,
Агентство журналистских расследований.




Книга "Иссык-Куль в лицах"
Издательской группой Агентства журналистских расследований готовится первый выпуск ежегодного библиографического справочника "Иссык-Куль в лицах": книга выйдет в свет в 2009 году..
Цель проекта - распространение информации о профессиональных и творческих достижениях иссыккульцев в различных сферах деятельности, информации о представителях органов госуправления, политических и общественных деятелях, деятелях культуры и искусства, врачах, педагогах, успешных предпринимателях и фермерах и др.
Уважаемые читатели! Вы можете рекомендовать для участия в проекте тех, кого вы хорошо знаете, тех, чья биография, по вашему мнению, заслуживает публикации в книге.
Биографии иссыккульцев - участников энциклопедического сборника "Кыргызстан в лицах" бесплатно публикуются в справочнике "Иссык-Куль в лицах".
Биографии иссыккульцев - участников справочника "Иссык-Куль в лицах" вместе с фотографией бесплатно публикуются в газете "Новости Иссык-Куля".
Обращаться по следующим адресам: г. Бишкек, проспект Чуй, 164-а, каб. 207.
Справки по тел.: городские (0-312) 900-401, 900-792, 900-793, 900-518;
мобильные (0-543) 91-01-01, (0-772) 85-01-17.
Факс (0-312) 900-402. E-mail: ajr23@mail.ru. г. Каракол, ул. Токтогула (пер. Московскую), 120а, 3-й этаж,
тел. (0-3922) 2-15-04, моб. (0-543) 81-02-46. г. Чолпон-Ата, моб. (0-777) 12-39-85.

Задавайте вопросы иссыккульским чиновникам через газету. Тел. (0-555) 84-48-93, (0-543) 81-02-46.













Почта:janyzak@mail.ru
Тел.: (0772) 500564
© J.Janyzak, Kyrgyzstan