№46, 09.05.08-ж. Кыргыз гезиттер

presskg.com Архив Редакции газет Кыргызстана Кыргыз эл макалдары Zaman Кыргызстан Агым 1 Агым 2 Айыл деми Алиби Асман пресс Азия news Арена kg Фабула Кереге kg Кыргызстан маданияты Көк Асаба Кутбилим Леди kg Майдан.kg Кыргыз туусу Учур Айгай kg Аалам С.С.С.Р Эл турмушу Эл сөзү Добулбас kg Айкын саясат Ачык саясат Майдан kg Адилет press Жалал-абад үнү Тарыхый мурас Обон Кыргыз руху Diezel Айыл өкмөтү Нур Эл De факто Жаңы кылым Апта Бишкек таймс Назар Энесай Эркинтоо Нур реклама Айат пресс Адилет пресс Лозунг Кабар


Л€У…Р’Жђ

  Эпоха "Манаса"

Осмонакун Ибраимов
Начало и вновь Конец?
Размышления о скрытом коде "Манаса"
Чингиз Айтматов в одном из своих интервью признавался, что когда читает великий кыргызский эпос "Манас", он плачет. Интервьюер далее спрашивает у него, имея в виду, по-видимому, тысячелетний возраст эпоса: "Значит, "Манас" и сейчас жив и продолжает волновать современных кыргызов?" На что знаменитый писатель отвечает: "Если живы мои слезы, то жив, наверное, и наш эпос".

Действительно, "Манас" с феерической чередой геройств и с такой же феерией огромных трагедий, в нем описанных, причем, с огромной эмоциональной и художественной силой, оказался не только выдающимся мировым памятником культуры и духа, но и совершенно живым и востребованным Словом. Словом пророческим. Особенно для тех, кто его сохранил в течение примерно тысячу лет. То есть для нас, кыргызов.
Стоит вспомнить, как тот же Айтматов, увлеченный образностью формулировки, сравнивал наш эпос с Библией, назвал его вершиной национального духа. Помню, в одной нашей беседе с ним, он даже усматривал в эпосе кыргызскую Национальную идею. Все это так.
И в самом деле, если бы в "Манасе" не было заключено какое-то актуальное содержание для тех, кто его сохранил, слушал и сопереживал, эпос едва ли мог дойти до наших дней в таком полнозвучном и многовариантном виде. Да, в "Манасе" оказалась закодированной вся наша историческая жизнь, даже скрыта некая тайна, обнаруживаемая только при внимательном и вдумчивом чтении. Чтобы это понять, нужно вернуться к тому, о чем повествуется в эпосе с таким колоссальным подъемом и с таким же неизбывным надрывом, чего невозможно не заметить при его чтении.
Известно, что в этой громадной поэме о судьбах неугомонных кочевников, жизнь которых буквально переполняли и взлеты, и падения, воспето легендарное единение разных кочевых племен и родов под флагом Манаса Великодушного и создание большого народа кыргызов. А единение, как это обычно происходило в мировой истории, вызывалось самой жизнью, необходимостью совместно защищаться от крупных государств или экспансии более сильных соседей и т.д. Это и стало главной, скажем так, тематической линией и ведущим идейным дискурсом "Манаса". Не случайно поэтому все исследователи эпоса от академика В.Радлова, русского ученого-востоковеда Х1Х века, и казахского просветителя Ч.Валиханова до академика В.Жирмунского единодушно указывали на глубокие исторические основы "Манаса", его собирательность, живой метафоризм.
"Манас"- это эпическое повествование о борьбе народа Манаса с китайцами и калмыками за свои земли, за свободу людей, а также о переселении кыргызов из Алтая в современный Кыргызстан под его предводительством. В заключительных эпизодах этого грандиозного сказания описаны так называемый Великий поход против китайцев, потрясающие батальные сцены, а также гибель Манаса и его легендарных сподвижников на поле сражения, последующая длительная деградация кыргызского народа после смерти своего лидера. Особенно потрясают сцены гибели героев, тайные похороны Манаса в неприступных горах Алатоо, бегство его жены и матери с шестимесячным его сыном из легендарного Таласа, где обосновалась ханская орда интегратора и прогенитора всех кыргызов. Рассказано все это, повторюсь, с колоссальной художественной силой в стихах и с глубоким трагизмом. Такой трагизм можно встретить разве что в "Реквиеме" Моцарта или в похоронном марше знаменитой Героической симфонии Бетховена, воспевающей гибель героев. Поэтому я прекрасно себе представляю и понимаю плачущего при чтении эпоса Чингиза Айтматова…
Примерно тот же путь Начала, героического Подъема и трагического Конца проходит и сын Манаса - Семетей, о чем сложен отдельный эпос. Такая же синусоида рождения, героического подъема и падения повторяется, правда, с меньшей драматической силой, и в третьей части эпоса - "Сейтек". Поражает то, что в этой повторяющейся трагической парадигме эпоса героика почти с фатальной неизбежностью соприкасается с предательством, альтруизм с эгоизмом, самоотверженность с завистью, ревностью и т.д. И получается так: новый подъем и опять падение и распад. То есть Начало и вновь Конец. Но не так, как описывал дугу пассионарности Лев Гумилев: Конец и вновь Начало. У нас получалось все наоборот. И сюжетная модель этого самого трагического эпоса мира, да и вся его смысловая архитектоника оказывается построенной именно из таких бинарных оппозиций, которые сообщают "Манасу" глубокий и осмысленный трагизм.
Примечательно и то, что в варианте великого китайского сказителя "Манаса" кыргызского происхождения Джусупа Мамая династия богатыря Манаса доведена до седьмого колена, но сюжетная парадигматика почти в точности повторяет заданную еще в "Манасе" модель. А именно Модель Жизни. Модель ее событийных, смысловых, даже философских основ. Модель рождения и гибели. Модель бессмысленности. Поэтому кыргызский эпос, охватывающий героические деяния и трагическую гибель целых поколений, причем, с такой плотностью событий, происшествий, человеческих чувств, самой возвышенной любви, так и кажется неким поэтическим соперничеством с Жизнью в ее бесконечном, даже бессмысленном течении и, одновременно, отражением ее повторяющихся вечных и горьких истин.
Так вот именно это художественное соперничество с Жизнью, поднимающее значение "Манаса" до редких шедевров мировой культуры, обнаруживает для нас, для современных кыргызов, обремененных так или иначе заботами государственного устройства своей суверенной страны, и другую истину. Истину вечно актуальную, животрепещущую, заключающуюся в следующем.
Все дело в том, что после гибели Манаса, затем его наследников и идейных последователей, кыргызы так и не смогли реально объединиться, сохранить единую государственность, обеспечить преемственность исторического развития. Тому причиной оказалась и та новая реальность, с которой переселившиеся с Алтая кыргызы столкнулись еще в древности. Дело в том, что обширный и не поделенный на изолированные локации Алтай и южный Сибирь-историческая родина кыргызов--как раз и благоприятствовали государственному и этническому единству в практическом, коммуникативном смысле. Контакты и живые связи между людьми осуществлялись легко и этногенез кыргызов происходил на благодатной для этого процесса почве. Я имею в виду географию и ландшафт. И, конечно, великую объединительную идею при Манасе и его последователей. Поэтому неудивительно, что еще за два столетия до нашей эры кыргызская государственность являлась фактом истории и это четко зафиксировано в скрижалях китайских летописцев.
Но сложные географические условия Тянь-Шаньских гор и Памиро-Алая, жестко поделенные горными хребтами на изолированные долины и регионы, крайне затруднившие реальные и систематические связи между племенами и мелкими ханствами, не всегда позволяли жить в едином взаимосвязанном сообществе. Именно поэтому идея единого государства, да и в целом дальнейший этнический политогенез кыргызов оказались в самых невыгодных и неблагоприятных для этого условиях.
И когда мы проводили через Генеральную Ассамблею ООН и добились международного празднования 1000-летия "Манаса", стратегическая задача состоялась именно в том, чтобы заронить и закрепить в сознании соотечественников никогда не забытую нашу национальную идею, заключенную в эпосе. Чтобы мы помнили основные заветы Манаса. И чтобы никак не забывали и горький опыт наших предков… Я лично, как ответственный за его проведение, всегда ставил эту задачу во главу угла.
Я всегда обращаю внимание на то, что новые наши руководители как будто избегают самого слова "Манас", не хотят о нем даже говорить. Понятно, что многие из них эпос элементарно не читали (иногда с ужасом думаю: читали ли они вообще что-нибудь путное за свою жизнь?) и им наплевать, что там написано и сказано в плане предупреждения и предсказания. А жаль. Кстати говоря, именно в эпосе "Манас" упомянуто о том, кто такие манкурты и как ими становятся…
Конечно, эпос "Манас", если строго говорить - это фольклор, это изящная литература и искать в ней диагноз и все рецепты на нынешнюю нашу жизнь, в том числе на политическую и внутринациональную, и некорректно и не всегда уместно. Но главная особенность из устного эпоса - подчеркиваю, из устного! - заключается именно в том, что он, сохранив первичный смыслосодержащий архетип, сюжетный каркас, как правило вбирает настроения и критический взгляд своих исполнителей или сказителей, которые всегда что-то добавляли от себя. Что-то неизбежно проецировалось и на слушателя-реципиента, который, кроме поглощения красивых преданий и легенд, хотел получить и некие ответы на вечно волнующие его вопросы. Вот так и "Манас" становился для кыргызов явлением движущимся, своеобразной энциклопедией, собранием самых горьких для народа уроков, описанных в сказании с такой неотразимой поэтической силой.
Поэтому я утверждаю, что в эпосе, кроме чистой литературы и высокой поэзии, оказался скрытым некий смысловой пласт, этнокультурный код, привнесенный временем и, без сомнения, его сказителями, исполнителями, которые через это пытались хотя бы косвенно повлиять и на кыргызов в целом, и на кыргызских правителей последующих эпох.
Такая сентенция явно звучит несколько нарочито, но это так. Не случайно поэтому, что современные кыргызы вынуждены не просто читать и перечитывать эпос, но и черпать ответы на многие волнующие вопросы. Вопросы, имеющие характер и исторического порядка, и актуализированные по принципу "здесь и теперь". Потому что эпос наш оказался неким национальным духовным Завещанием, пророческим Предупреждением, вещим Словом, вдохновленным необычной Судьбой, забыть которых чревато самыми плачевными последствиями для нашего народа, для его национального единства, духовного здоровья, сохранения и сбережения своей Государственности.
Как и во времена легендарного Манаса, сохранение и укрепление единства кыргызского народа, состоящего из разных племен и родов, и сейчас остается самым больным и жизненно важным вопросом. Как и в те далекие времена, отсутствие единства народа оказывается на руку региональным "вождям", властолюбивым и коррумпированным лидерам, которым, кроме собственного блага и узкокорыстных целей, ничего и не надо. Фактом нашего сегодняшнего политического бытия является и то, что возрождаемый родоплеменной регионализм быстро превращается в самую живучую и трудноизлечимую болезнь Кыргызстана. Мартовская "революция" 2005 года эту нашу застарелую болезнь еще более запустила, более того, использовала в своих корыстных целях, и сегодня страна находится в состоянии скрытого межрегионального противостояния. Пока. Но в один злополучный день эта латентность легко может приобрести открытый, агрессивно-разрушительный характер и последствия этого могут быть самыми непредсказуемыми.
Этой болезни-регионализму-сегодня подвержены и южане, и северяне и не признавать это уже никак невозможно. Нужно со всей ясностью отметить, что эта ситуация целиком и полностью на совести политиков-популистов, ослепленных властью, открыто играющих на этом и на этом наживающим властный капитал. А ведь в нашем древнем эпосе красной нитью проходит пророческое предупреждение о том, что кыргызам всегда необходимо "собрать воедино то, что рассыпано, связать заново то, что разорвано" и т.д. ("Чачылганды жыйнайлы, үзүлгөндү улайлы"). А мысль, что в расколе родов и племен, создавших единый народ кыргызов, верная гибель и распад страны, является основным содержательным ядром эпоса "Манас", о чем говорят все серьезные исследователи.

(Продолжение следует)





а ­е¦Є.НҐй«