Короткий любовный роман

Трофей Для Дерзкой Скромницы

Трофей Для Дерзкой Скромницы









Дэни Вейд


Трофей для дерзкой скромницы

   Unbridled Billionaire


   © 2017 by Katherine Worsham


   «Трофе для дерзкой скромницы»


   © «Центрполиграф», 2018


   © Перевод и издание на русском языке, «Центрполиграф», 2018

Глава 1

   – Давайте прогуляемся в саду. Мне кажется, здесь недостаточно светло.

   Кэйн Харрингтон взглянул на высокие арочные окна Харрингтон-Хаус, за которыми уже сгущались сумерки.

   Маленькая плутовка – если он не ошибается, ее зовут Джоан – бочком подобралась к нему ближе.

   – Я не против.

   «Я против».

   Она была такая же, как все девушки и их матери, которые надеялись, что он уделит им пару минут своего времени. В конце концов, он остался единственным холостым мужчиной в семействе Харрингтон и теперь, благодаря этому, находится в центре внимания на приеме по поводу открытия конюшен для местной знати. Имение, в котором располагались конюшни, принадлежит ему, держит он их совместно с братом Мейсоном. Внезапно Кейн почувствовал, что четырехчасовое мероприятие страшно утомило его.

   – Извините, дорогая. – Он попытался сменить привычно суровое выражение лица на выражение искреннего сожаления. – Я только что вспомнил, мне нужно позвонить деловому партнеру. Скоро вернусь.

   Он быстро прошел по коридору в сторону кабинета, закрытого для доступа посетителей. Несмотря на то что у него здесь свой рабочий стол и компьютер, он не проживает в имении вместе с братом и его невестой Эвой-Мари.

   Он был счастлив, что тяжелые резные двери кабинета защищали его от нежеланных посетителей. Кэйн со вздохом опустился в кожаное кресло за рабочим столом. Внезапная усталость побудила вспомнить, почему в последние годы он избегает общественных мероприятий. И вообще, непонятно, почему его мрачный задумчивый вид привлекает внимание гораздо большего количества женщин, чем хотелось бы. Как только стало известно, что они с братом унаследовали достаточно денег для того, чтобы именоваться миллиардерами, количество преследующих его потенциальных жен возросло в разы.

   Он согласился взять одну из них в команду, чтобы привлечь хорошеньких девушек и их родителей в новые конюшни. Для поддержания бизнеса им нужны не только деньги. Отец заверил их, что как раз денег-то достаточно. Нет, братья хотели заработать репутацию среди первых лиц на скачках здесь, в Кентукки. Кейн был готов сделать все, что угодно, чтобы в этом году их имена упоминались на всех значимых мероприятиях, имеющих отношение к скачкам «Тройной короны».

   А уж потом у него найдется время и для себя.

   Удивительно, насколько сегодня все присутствующие женщины показались ему невыразимо скучными. Новоиспеченного миллиардера тянуло на приключения, хотелось обменяться парой дерзких шуток с какой-нибудь милой дамой или сделать нечто, выходящее за привычные рамки, но, увы, подходящей кандидатуры сегодня не нашлось.

   Кейн проверил электронную почту. Обычный набор из рекламных объявлений, ответов деловых партнеров и тому подобное. Внезапно его взгляд выцепил во всем этом многообразии имя Ванессы Джентри, и мир вокруг замер на пару долгих, очень долгих секунд.

   Он, конечно, даже спустя несколько лет признавал тот факт, что довольно сложно забыть женщину, которая могла бы стать его тещей. Перед мысленным взором возникла картинка: Ванесса и ее дочь, обе смеются, склонив друг к другу головы. Они так похожи, единственное их отличие – серебристые пряди в волосах Ванессы. Она вообще поседела очень рано. Волосы ее дочери Эмили темного, как ночь, цвета.

   Тоска закралась в душу Кейна.

   Он открыл письмо и начал читать. Одновременно стало загружаться приложенная к письму фотография.

   «Кейн, я знаю, с моей стороны слишком самонадеянно направлять тебе это письмо. Но после того, как все закончилось, просто хочу, чтобы ты знал, у нас все хорошо. Эмили нашла в себе силы забыть о случившемся и жить дальше».

   Кейн обхватил себя руками, откинувшись в кресле. Посмотрев на открывшуюся фотографию, он почувствовал себя так, будто получил удар в солнечное сплетение.

   На фотографии была изображена та самая красавица, которую в один прекрасный день он хотел назвать своей женой. Странно, раньше он думал, что будет любить ее вечно. Но чувство, которое Кейн испытывал по отношению к ней сейчас, любовью не назовешь. Он просто ощутил привычный прилив слабости и беспомощности. Это было ему хорошо знакомо. Они терзали его на протяжении болезни и последующей смерти матери от рака. А потом с Эмили произошло несчастье, что пробудило инстинкт сострадания. Но она не хотела его помощи. Любое проявление внимания воспринимала как жалость.

   Кроме нее, на фотографии был изображен мужчина неопределенного вида. Единственными примечательными деталями казались смокинг и бутоньерка. Глаза наполнены счастьем. За спиной Эмили Кейн увидел ручку инвалидной коляски. Значит, по-прежнему, как минимум, частично парализована.

   И она невеста мужчины, который, очевидно, лучше соответствует требованиям, чем он, несмотря на попытки убедить ее в обратном.

   Волна ярости обрушилась на Кейна. Однако он не мог не согласиться с тем, что Эмили имеет право продолжать жить, равно как он имеет право не оставаться в стороне от нее. Но вместо этого ему напоминают обо всех его промахах.

   Он вскочил так стремительно, что кресло ударилось в стену. Пройдя по дорогим коврам, вышел в коридор и дальше, не узнавая встречающихся ему на пути людей. Он отдавал себе отчет в том, что выражение его лица в этот момент отнюдь не доброжелательное.

   Тело знает, что ему необходимо. Мир и покой, которые он всегда обретал на конюшне. Лошади и запах земли возвращали его к жизни. А сегодня вернули к желанию реализовать мечту, от которой он не хотел отказываться даже после того, как бывшая невеста упала с лошади и теперь парализована на всю жизнь.

   В конюшне никого не было. Раньше братья разрешали совершать конные выездки. Это и стало основой для развития бизнеса. Кейн и Мейсон по праву гордились заново отстроенным конным двором и лошадьми. Как только он вошел, сразу замедлил шаг, дыхание выровнялось, сердце успокоилось.

   Он остановился и прислушался. Лошади почувствовали его приближение и негромко призывно заржали. В задумчивости Кейн двинулся дальше. Они с братом реализовали мечту, открыв конный двор высшего класса с отличными скаковыми лошадьми.

   Вот если бы отец был еще жив и смог разделить с ними эту радость!





   Внезапно тишину нарушил резкий звук. В правом боковом проходе послышался чей-то голос. Неужели Кейн ошибся, полагая, что один на конюшне? Какая-нибудь парочка решила порезвиться, уединившись здесь? Он и не обратил бы на них внимания, но сегодня это крыло закрыто для посетителей.

   Здесь братья разместили новых племенных жеребцов. Например, вчера прибыло пополнение – жеребец Сан. Кейн не хотел, чтобы ему помешали любопытные посетители. Жеребцу нужно привыкнуть и освоиться в новых условиях.

   Он пошел быстрее и, завернув за угол, направился в ту сторону, откуда раздавался голос. Чем ближе он подходил, тем стремительнее улетучивалось спокойствие, так как голос шел именно из стойла нового жеребца и принадлежал, судя по мягкости тембра, женщине. Она разговаривала с лошадью или в порыве страсти нашептывала что-то мужчине?

   Подходя к стойлу, Кейн увидел, что дальняя задняя дверь в конюшню приоткрыта. В вечерних сумерках он смог разглядеть блеск металла. Это грузовик? Прицеп? Женщина пытается похитить его лошадь?

   Кейн замедлил шаг и стал еле слышно подкрадываться к стойлу по плотно утрамбованному земляному полу. Обошел дверь в стойло и теперь видел все, при этом сам оставался в тени. Он остановился. Внезапное осознание происходящего заставило сердце заколотиться в груди. Скуку как рукой сняло.

   Через перегородку он увидел, что массивный жеребец стоит необычно тихо, будто загипнотизирован голосом женщины. А она говорила беспрестанно, при этом колдуя руками над животным. Она стояла спиной к Кейну, но он понял, что она готовит Сана к транспортировке. По жестам уверенных рук и послушному поведению жеребца было видно, что они знают друг друга и женщина имеет власть над ним.

   Правда, на ней одежда, не предназначенная для кражи лошадей. Через щелку двери Кейн увидел у нее на ногах босоножки на плоской подошве. На ремешках блестели стразы. Легкое летнее платье неопределенного серо-голубого цвета скрывало очертания подтянутого мускулистого тела. Со своего места он определил, что она хорошенькая, хотя и не красавица. Он наверняка не задержал бы на ней взгляд сегодня. Если бы она присутствовала на вечеринке, как предполагал наряд, он бы ее и не вспомнил. Хорошо бы взглянуть ей в лицо, понять, что та задумала.

   Многие не понимают, что за его непроницаемым внешним видом скрывается очень терпеливый человек. Он добрых десять минут стоял в тишине, наблюдая за поведением женщины и пытаясь разгадать ее намерения. Нельзя было не отметить, с какой легкостью ей удавалось усмирить огромного жеребца, которому они дали кличку Монстр. Недоуздок, попона и обмотки на ногах лошади не оставляли сомнений в том, что женщина планировала покинуть конюшню, прихватив его с собой.

   Будто грузовик с прицепом недостаточно ясно свидетельствовал о том, что она планировала сделать!

   Когда она закончила приготовления, Кейн решил, что настала его очередь. Выйдя из тени, закрыл дверь в конюшню. Монстр первый увидел его и рывком поднял голову.

   А воришка не сразу сообразила, в чем дело. Положила ладонь на шею жеребца и тихо заговорила с ним. Тот негромко заржал, как бы кивая, хотя Кейн не понял, соглашался тот со своей похитительницей или пытался предупредить о появлении мужчины. Кейн беззвучно прислонился к дверному косяку, и его суровый голос разорвал тишину:

   – Что это у нас здесь?

   От звука его голоса Пресли вздрогнула. Она так сильно сконцентрировалась на лошади, что забыла об опасности, исходящей от Харрингтонов. Взгляд, брошенный через плечо, подтвердил догадку, что ее застигли врасплох. И не простой конюший, а один из братьев.

   Помня про документы в кармане, она задрала подбородок и повернулась к Кейну:

   – Я – Пресли Макартур. А кто вы?

   Хотя, конечно, знала ответ. В конце концов, фотографии Кейна Харрингтона появлялись в прессе, а сообщения о его брате Мейсоне и вовсе печатались гораздо чаще. А после того, как сегодня сообщили о его помолвке с Эвой-Мари Хайятт, газеты точно посвятят ему целый разворот.

   Она могла рассказать всю историю братьев, которые уехали из этих мест, когда их отцу-жокею запретили участвовать в скачках. Они вернулись в родные места только в прошлом году, чтобы унаследовать огромное состояние после смерти отца, и решили всколыхнуть устоявшиеся традиции мира скачек.

   Мужчина огромного роста стоял в дверном проеме и молчал. Однако она решила не сдаваться так просто и не пускаться в путаные объяснения по поводу своего нахождения в стойле. Это лишь придало бы ему уверенности в собственной власти, которой у него в данной ситуации нет.

   Оттолкнувшись от дверного косяка, Кейн направился к Пресли.

   – Смею предположить, что, находясь в моей конюшне и пытаясь украсть мою лошадь, вы осведомлены о том, кто я.

   Внезапно Пресли ощутила гнев и возмутилась, как и в тот раз, когда ее мачеха сообщила, что сделала с Саном.

   – На самом деле я ничего не ворую. Просто забираю то, что принадлежит мне по праву.

   – Я так не думаю, девушка. – Его усмешка больно резанула по нервам Пресли. В его глазах она увидела больше, чем простое презрение. Кейн продолжил: – У меня есть документы, подтверждающие, что я честно приобрел эту лошадь.

   Пресли почувствовала теплый бок Сана и положила руку ему на холку.

   – Честно приобрели? Вы уверены в этом?

   В ответ Кейн только приподнял бровь. У Пресли все опустилось внутри, но она старалась сохранять независимый вид. Она впервые почувствовала, что опасается мужчину. По опыту общения с противоположным полом она знала, что они проявляют о ней заботу, и никогда не боялась их. Но тут, взглянув на Кейна, испугалась.

   Она с трудом сглотнула, но смогла преодолеть свой страх.

   – Если в этих документах в качестве продавца не указана Пресли Макартур, боюсь, вы приобрели жеребца незаконно.

   Ой! Пресли сразу же пожалела о сказанном. Она напрасно заговорила об этом. Вся подготовка пошла насмарку.

   – Я имею в виду, произошло недоразумение.

   – Согласен. Я купил эту лошадь на ферме, которой владеет вдова покойного мистера Макартура, Марджори.

   «В это время я была в городе у врача», – подумала Пресли.

   – Не сомневаюсь в этом, мистер Харрингтон. – Ей с трудом удалось произнести его имя, так пересохло во рту от волнения. – Однако официальным владельцем Сана являюсь я, единственная дочь мистера Макартура, а не его вдова.

   Пресли постаралась изобразить самую любезную улыбку, на которую была способна.

   – Поскольку мы ведем совместный бизнес, я понимаю причину этого недоразумения.

   Его внезапный мрачный взгляд в ее сторону почти выбил почву из-под ног, но она смогла совладать с собой. Из кармана платья вытащила копию документов, подтверждающих ее права владельца.

   – Если вам необходимы доказательства, вот они!

   Он двинулся вперед, а ее внезапно объял ужас. Ясно, он хочет взять у нее документы. Сердце бешено забилось, ладони стали влажными. Она понимала, что причиной тому не только стресс. В этом было что-то личное. Его длинные пальцы скользнули по ее ладони, когда он взял бумаги, и от этого прикосновения в теле Пресли поднялась волна жара.

   Да что происходит?

   Она не из тех, кто от малейшего волнения падает в обморок – слишком занята своими делами. Но сейчас она могла честно признаться себе, что еще ни один мужчина не производил на нее такого впечатления. Только Кейн Харрингтон. Пока он просматривал документы, у нее образовалась небольшая передышка, чтобы подготовиться к новой атаке.

   – Итак, похоже, мы в тупиковой ситуации, мисс Макартур.

   – Нет. – Она была терпелива, будто Кейн ребенок, которому необходимо все подробно объяснять. – Ситуация очевидна. Я отведу Сана в его дом.

   – А что будет с чеком, который я передал миссис Макартур?

   Пресли изо всех сил пыталась унять дрожь.

   – Уверяю вас, что деньги будут вам полностью возвращены.

   Не важно, какой урон нанесен ее бизнесу. У нее возникло смутное подозрение, что мачеха постаралась истратить все полученные от сделки средства еще до того, как Пресли узнала о продаже Сана.

   – А что с моей репутацией?

   Она сжала руку на уздечке Сана.

   – Что вы имеете в виду?

   Кейн подошел к ней так близко, что на нее легла его тень.

   – Я купил именно этого жеребца по той причине, что благодаря ему мы добьемся прорыва в разведении породы. Еще одного такого жеребца я вряд ли найду.

   – Понимаю. Тем не менее это не моя проблема.

   Один лишь взгляд Кейна убедил ее в том, что он превратит это в ее проблему.

   – Полагаю, не все присутствующие согласятся с вами.

   – Что вы имеете в виду?

   – Мы оба в этом бизнесе и знаем, что для людей наша репутация важна так же, как и результаты наших лошадей на скачках.

   Да, Пресли прекрасно это понимала. И поэтому вот уже шесть месяцев со дня смерти отца боролась с мачехой, пытаясь не допустить ее к управлению конюшней. Мачеха совершенно не разбиралась в этом вопросе. Все, к чему она стремилась, – деньги.

   «Они могут учуять слабое звено быстрее, чем охотничья собака, и обдерут безжалостнее, чем юристы. Никогда не давай им почувствовать твою слабость».

   Это втолковывал ей отец. Но почему-то решил, что Пресли с мачехой должны вести бизнес совместно, ведь он с таким трудом и огромной любовью выстроил его? Самое слабое звено – мачеха Пресли. Девушка чувствовала, что Кейн Харрингтон слишком хорошо это знает.

   – Насколько я понимаю, ваша мачеха совершила что-то противозаконное. Соответственно, нам придется отзывать купчую на Сана. – Кейн налег на спину лошади, буравя Пресли стальным взглядом. – Если вследствие этого пострадает моя репутация, точно так же пострадает и ваша. – Если кто-то до сих пор и верил, что клиент всегда прав, он пока ни разу не сталкивался с этим человеком.

   Его взгляд намекал Пресли на то, что ей придется пойти на уступки, хочет она этого или нет.

Глава 2




   Судя по выражению лица, девушка поняла, что просто так он не даст ей уйти. Она хорошо умела скрывать эмоции, но чудесные глаза цвета зеленого мха выдали ее, сообщив, что она пытается найти выход из этой ситуации.

   – Оч-ч-ч-ень сожалею о случившемся.

   – Итак, вы сожалеете, что ваша мачеха совершила ошибку. А как планируете загладить свою вину передо мной?

   Увидев, как расширились ее глаза, он понял, насколько двусмысленно это прозвучало. Чувственность и желание, исходившие от этой девушки, изменили даже тембр его голоса. Ни одна женщина с момента его возвращения в Кентукки не вызывала у него подобной реакции.

   А почему именно Пресли? Она не такая яркая, как увешанные бриллиантами принцессы на приеме. На ней простое платье, правда, из материала хорошего качества, но свободный покрой скрывает очертания фигуры. Кейн был заинтригован тем, что может скрываться под ее нарядом. Подойдя ближе, он обнаружил еще одно значительное отличие. На лице Пресли Макартур, в отличие от других женщин, встреченных им сегодня в доме, никакого намека на косметику, даже на губах не поблескивала призывными искорками помада.

   Внезапно ее глаза сузились, она выпрямилась, став немного выше.

   – Что именно вы имеете в виду?

   То, что она оказала ему сопротивление, раззадорило его еще сильнее. Он терпеть не мог слабых женщин, о которых надо заботиться. Зато сейчас перед ним стояла привлекательная особа, которая, очевидно, знала и умела вести бизнес. Если слухи, дошедшие до него, верны, то Пресли, кроме того, еще и консультант по коневодству. Она умная, запугать ее проблематично. Кейн осознал, что ему придется что-то придумать, чтобы вернуть себе коня.

   Он покачал головой, игнорируя ее вопрос, и попытался продумать следующий шаг, понимая, что молчание само по себе произведет нужный ему эффект. Она испугается.

   Так, ну а что с ним? Сначала разозлился, теперь размышляет. О чем? О шантаже?

   Конечно, с помощью шантажа можно добраться и до этой красотки, узнать, что скрывается под широким платьем. Идея, внезапно осенившая голову, гадка!

   Словно прочитав его мысли, Пресли метнула в его сторону подозрительный взгляд. Кейн доверяет своим инстинктам и обычно не пускается в авантюры сломя голову. Он тщательно обдумывает свои действия и их последствия, строит планы. Импульсивный в их семье скорее Мейсон.

   – Вы должны загладить вину передо мной.

   – Я хорошо подумаю, прежде чем вы заставите меня сделать что-то неприличное.

   – О, я не заставил бы вас делать что-то неприличное.

   Обманчиво мягкий тон Кейна смутил ее, а он тем временем скользнул под шеей лошади и встал рядом с Пресли. Она замерла. Очевидно, все происходящее ей не нравилось.

   Или нет? С близкого расстояния он не мог не заметить нервно пульсирующую на ее шее жилку и язычок, быстро скользнувший по пересохшим губам. Также не укрылся от него и ее взгляд, скользнувший по его сшитым по фигуре брюкам и рубашке и снова устремившийся к лицу. В ее глазах читалась вина.

   Возможно, использовать заинтересованность девушки в своих целях эгоистично, но он не позволит этим мыслям управлять собой.

   – Я уверен, что мы узнаем друг друга очень-очень хорошо.

   – Что?! – воскликнула девушка.

   По ее тону и краске, залившей лицо, Кейн понял, что задел ее за живое.

   – Макартур. – Он подошел к ней еще ближе, заставив прижаться к стене. – Я уважаю ваше имя, конюшни, семью. Все в этом штате и за его пределами уважают вас.

   – И что из этого?

   О, он обожал этот задыхающийся голос.

   – То есть, если бы мы объединились, это поставило бы ваш знак качества на конюшни Харрингтонов.

   – Объединились?

   Она говорила высоким нервным голосом. Кейн оперся рукой о стену над ее плечом и, видимо, довел ее до такого состояния, когда она могла выражать свои мысли лишь односложно. Он ухмыльнулся. Его близость заставляла ее еще сильнее вжиматься в стену, но не от страха, который сделал бы добычу еще более желанной.

   – Ну да. Иными словами, притворимся, будто между нами что-то есть. Пусть все думают, что мы любовники.

   Внезапно девушка резко осадила его.

   – Нет!

   – Вы уверены?

   – Вполне. Я смогу найти другой способ подчеркнуть достоинства ваших конюшен.

   Но это не то, чего бы ему хотелось.

   – И при этом будете делать вид, будто я вас принуждаю к этому?

   – Это у меня получится лучше, чем притворяться, что я ваша…

   – Любовница? – Кейн начинал понимать, что разговор на личные темы ей крайне неприятен.

   – Какая любовница?!

   Кейн отступил, выставив руки перед собой в успокаивающем жесте.

   – Хорошо! Вместо этого мы просто расскажем реальную историю. Как ваша мачеха попыталась за мой счет обманным путем получить огромную сумму денег.

   – Нет, это не так. – Пресли уперлась руками в бока, ненамеренно натянув платье и предоставив Кейну возможность оценить изгибы своего тела.

   – Просто она…

   – Что? Ошиблась на миллион долларов при продаже лошади, которая ей даже не принадлежит?

   Выражение сомнения на лице Пресли, сменившееся решительностью, много рассказало о ней. Кейн хорошо разбирался и в мужчинах, и в женщинах, знал многих, кто в подобной ситуации заявил, что невиновен, не несет никакой ответственности. Но Пресли не такая. Она могла бы полностью откреститься от махинаций мачехи, но вместо этого дерзко задрала подбородок.

   – О каких именно планах мы говорим?

   Идея с любовной связью пришла в голову спонтанно, и он не был уверен, можно ли назвать ее планом.

   – Ну, наши планы можно обсудить позже.

   – Сейчас тоже подходящий момент. – Она скопировала его позу, скрестив руки на груди.

   Кейн начинал понимать, что эта женщина состоит из противоречий. Мягкая и умная женщина. Трудолюбивая. Толковый коммерсант. Робкая в отношениях. Что из этих качеств наиболее точно характеризует Пресли Макартур? Он был полностью поглощен раздумьями о ее характере и впервые в жизни забыл о цели разговора.

   – Я уже запланировал свое участие в ряде светских мероприятий в следующем сезоне гонок. – Он позволил себе расслабиться, осознавая, что добыча почти у него в руках. – Вы могли бы составить мне компанию.

   – Иными словами, это будет свидание?

   Он сдержал ухмылку.

   – В действительности несколько свиданий. Вы можете представить меня обществу, а в беседах предоставить мне возможность продемонстрировать преимущества моего бизнеса.

   – А вы в это время будете выглядеть, как жеребец.

   – Если недооцениваете значение личных отношений, значит, вы недавно в этом бизнесе.

   Несмотря на то, что моложе его, она поняла, что он имеет в виду и по каким правилам ведется бизнес в коневодстве. Потенциальные клиенты хотят иметь дело с людьми известными, проверенными и хорошо зарекомендовавшими себя.

   – Мы будем ходить на эти мероприятия вместе, и, если в конце сезона буду удовлетворен, я все забуду.

   К его удивлению, она сказала:

   – Нет! Мне кажется, вы пытаетесь получить много, не прилагая никаких усилий.

   – А вы можете предложить мне что-то другое?

   – Да! Десять процентов сверху к сумме, которую верну за лошадь. Присутствие на мероприятиях будет стоить мне многого: времени и денег. Я думаю, получить за это компенсацию будет справедливо, поскольку вы, в свою очередь, обретете внимание публики и благожелательное к себе отношение.

   Кейн медленно кивнул, размышляя над ее словами. Он может позволить себе быть щедрым.

   – Я думаю, оплата консультационных услуг оправдает все ваши затраты. Давайте договоримся о сорока процентах.

   Ее зеленые глаза расширились. Кейну хотелось смеяться. Очевидно, она не ожидала, что он будет настолько щедрым, но это действительно так. Он не представлял, что делать со своими деньгами. А еще хотел проводить как можно больше времени с этой женщиной независимо от того, сколько денег придется на это потратить.

   – Вы будете притворяться моим любовником.

   На этот раз в ее голосе явно слышался протест. Он оборвал ее, прежде чем она успела продолжить.

   – Люди не поверят, если будут знать, что я заплатил вам за поддержку. И кроме того, любовники прикасаются друг к другу. Это часть сделки. Либо так, либо никак.

   – Тогда есть другое условие – вы будете держать руки при себе.

   – Я буду держать руки при себе, за исключением тех случаев, когда мне потребуется дотронуться до вас.

   – Вы сами будете решать, когда это будет необходимо? – Отвращение в ее голосе подсказало ему, что она обо всем этом думает.

   Умная женщина. Учитывая странные обстоятельства их встречи, Кейн недоумевал, как долго они будут торговаться о деталях.

   – Но, Пресли, вы сами можете дотронуться до меня в любой момент, когда захочется. И поскольку я такой щедрый, то предлагаю пойти в дом и начать уже сейчас.

   – Что? – Сообразительность в данный момент оказалась явно не на ее стороне. Ей не по себе, ведь она все всегда держит под контролем.

   – Если сегодня вечером вы хотите забрать Сана домой, начинать надо уже сейчас.

   Пресли хотелось изо всех сил залепить ему пощечину и в то же время провести пальцами по высоким дугам его бровей.

   – Мы объявим о наших «отношениях» присутствующим.

   Он еще раз бросил взгляд на ее наряд. Она оделась так, что могла спокойно смешаться с гостями вечеринки, хотя и не планировала присутствовать на ней. Кейн оценил ее чувство юмора, подумав, что у него появился деловой партнер, который поможет войти в малочисленный и весьма значимый круг любителей конных скачек.

   Но что произойдет, когда он узнает, что Пресли не является светской львицей?

   Когда Пресли увидела, как много народу собралось на вечеринке Харрингтонов, ей стало страшно. Она присутствовала на таких мероприятиях, если только ее отец настаивал на этом. Тогда она старалась вести себя как можно незаметнее. А мужчины, которые постоянно названивали ей, чтобы спросить совета по уходу за лошадьми, или заезжали в конюшню, чтобы уточнить, как лечить то или иное заболевание лошади, казалось, слепли в тот самый момент, когда она надевала платье.

   Но их нельзя винить за это. Вечерние платья ей не к лицу, она чувствовала себя в них некомфортно. Тем не менее она достаточно известна, и многие отыскивают ее на таких вечеринках, чтобы завязать деловой разговор. Правда, разговоры о деле вдруг прекращались, когда в поле видимости появлялись хорошенькие женщины.

   Может быть, Кейн не догадается об этом до тех пор, пока она не привезет Сана домой?

   – Прошу вас!

   Кейн сделал грациозный жест рукой, указывая направление. Пресли не доверяла ему, понимала, что, несмотря на соглашение, он может обнародовать информацию о мачехе и тем самым погубить ее карьеру. Здесь на юге волки часто прячутся в овечьи шкуры.

   Она пошла своим путем и пыталась при этом не испачкать босоножки. Умиротворение и покой, которые она всегда испытывала, общаясь с животными, мгновенно испарились, когда она вышла на широкую аллею между стойлами. Поравнявшись с Кейном, еще раз поразилась его росту. Пресли едва доставала ему до груди.

   То немногое, что она знала о братьях Харрингтонах, – слухи, появившиеся после того, как они заехали в фамильную усадьбу. В основном это касалось Мейсона. Кейн поселился здесь на постоянной основе только недавно; он жил в собственном доме в самом центре города. Если верить слухам, он еще не успел обзавестись подружкой, и вовсе не потому, что не пользовался успехом у дам. Можно сказать, они за ним бегали толпами!

   А это значит, что они невзлюбят ее. Она замедлила шаг, поняв, в чем заключается основной недостаток его плана. Она ему не помощник в том, чтобы он стал здесь своим. И хотя никогда бы не призналась в этом себе, мысли об этом мужественном умном человеке заставляли ее щеки гореть.

   Подойдя к основной двери конюшни, Пресли встала перед ней и не смогла двинуться дальше, настолько сильно забеспокоилась. Кейн шел впереди нее и, поняв, что она остановилась, бросил вопрошающий взгляд через плечо. И как у него получилось спросить о многом, просто посмотрев на нее? Ей в голову пришла мысль, что время с Кейном будет заполнено отнюдь не праздной болтовней.

   На самом деле это стало бы долгожданной сменой обстановки после бесконечных часов, проведенных с мачехой.

   Стоп! Она совсем забыла, что мачеха всю неделю рассуждала о том, какое грандиозное событие ожидается у Харрингтонов. Значит, она здесь и будет свидетелем их спектакля! А она прекрасно осведомлена обо всех ее недостатках и в любой момент может начать обсуждать их с окружающими. Не из чувства мести, нет. Просто та никогда не понимала, что постоянно ставит падчерицу в неловкое положение.

   Нельзя допустить этого. Их спектакль с треском провалится в прямом и в переносном смысле!

   – Что случилось, Пресли?

   Она могла бы и солгать. Но его ласковый голос заставил губы произнести совершенно неожиданные слова.

   – Как я могу притворяться любовницей малознакомого человека?

   Кейн, казалось, не был удивлен ее наивным вопросом, сделал несколько шагов назад по направлению к ней и остановился.

   – Вы хотели бы сначала попробовать?

   «Да!»

   – Нет. Мне нужно время.

   – А мне нужно, чтобы все говорили о чем-то еще, а не о жеребце-чемпионе, который почему-то не украсил собой мою конюшню. И самый верный способ отвлечь людей от этого факта – захватить их умы другой новостью.

   – Именно об этом я и беспокоюсь.

   Он неожиданно для нее рассмеялся, и от этого желудок Пресли сделал сальто. Что с ней сегодня происходит?

   Неожиданно Кейн дотронулся пальцами до ее подбородка. Вздрогнув от прикосновения, она подняла на него глаза, но не смогла понять по выражению лица, о чем он думает. Он прижался губами к ее губам.

   Чувства мгновенно захватили Пресли.

   Он не давал воли рукам и не засовывал язык ей в рот. Нет, Кейн не нетерпеливый юнец в поисках легких путей. К сожалению, именно такие типы в основном встречались на ее пути. Кейн, напротив, не торопился с поцелуем, затягивая ожидание, чтобы Пресли догадалась о его намерениях.

   У нее захватило дыхание, когда он легко провел губами по ее губам туда и обратно, пока она не приоткрыла рот. И по-прежнему не форсировал события. Он провел языком по контуру ее губ. Пресли замерла. Потом Кейн быстро провел языком по ее зубам и отстранился.

   Только тогда она поняла, что ее ощущения сконцентрировались на мужчине, на которого она должна была наброситься с отвращением, как неопытная девственница. Но нет.

   – Как вы смеете!

   Он посмотрел вниз. Она проследила за его взглядом, и ее щеки запылали.

   Пресли схватила его за лацканы пиджака, ей не хватало воздуха, как у лошади после скачек, сердце билось с трудом, биение пульса отдавалось странным эхом внизу живота.

   А он стоял, опустив руки, и не шевелился.

   Только стыд заставил ее взять себя в руки.

   – Я сказала вам держать руки при себе!

   – Я и держу их при себе. – Он развел руки в стороны. – Видите? Ничего страшного не произошло!

   Глубокий тон его голоса немного успокоил ее, хотя Кейн наверняка ухмылялся про себя.

Глава 3

   – Какой-то трейлер стоит на улице, сэр…

   Не осознавая смысла слов, Кейн повернул голову и увидел управляющего Джима Харви, стоящего в дверном проеме конюшни. Джим переводил взгляд с Кейна на Пресли. Его глаза расширились.

   – Прошу прощения, что помешал…

   – Ничего страшного, – прервал Кейн и почувствовал, что еще немного, и Пресли потеряет сознание. Нужно действовать быстро, успокоить ее.

   – Джим, это Пресли Макартур.

   Джим кивнул. Признание смягчило его, он снял свою ковбойскую шляпу.

   – Рад познакомиться, мэм.

   И перевел взгляд от Кейна к Пресли и обратно, явно пытаясь разгадать, что происходило в тот момент, когда он вошел. Джим достаточно умен, чтобы понимать, что это не его дело.

   – Дай нам час времени, если ты не против, а потом погрузи Сана в трейлер мисс Макартур, чтобы она могла забрать его домой.

   Джим ничего не понял, но не решился задавать вопросы в присутствии Пресли.

   – Да, сэр!

   Он повернулся к ней. Она по-прежнему молчала.

   – Я буду тут рядом, мэм. Мы проверим трейлер.

   – Спасибо, Джим.

   Ага, к ней вернулся уверенный деловой голос. Возможно, это к лучшему, хотя сейчас ему больше нравился ее растерянный тоненький голосок. Интересно, как она заговорит, если он снова ее поцелует? И более интимно дотронется? Прервав увлекательный поток мыслей, он предложил Пресли руку и вышел с ней из конюшни.

   Оказавшись на улице, погруженной в вечерние сумерки, она остановилась.

   – Я не понимаю. Вы планируете просто отдать мне его назад? И не хотите сначала попробовать товар, прежде чем принять решение?

   Кейн не смог сдержать улыбку.

   – Я думаю, что уже попробовал.

   Почувствовав, как она вздрогнула, он ласково похлопал ее по руке и повел дальше. Когда они шли по дорожке, Кейн стал особенно пристально разглядывать Пресли. Ее макушка едва доставала до его плеча, значит, она выше среднестатистической женщины. Легкий запах жимолости дразнил нос, аромат редких духов напоминал о детстве – самом счастливом времени.

   Жимолость росла в углу сада в доме, где он рос, пока не умерла его мать. Он живо помнил, как она учила его пробовать сладкий вкус сока цветов жимолости на языке.

   – Кроме того, я всегда держу слово. Сан сегодня вечером вернется домой.

   Они подошли к боковому входу в дом. Кейн взялся за ручку двери.

   – Ситуация сложная, но я знаю, что вы сделаете все для семьи и бизнеса.

   Шантаж – не дело чести, но прежде, чем они предстанут перед обществом, Кейн хотел, чтобы Пресли вспомнила, что поставлено на карту. Напряженность в ее теле больше свидетельствовала о состоянии ее духа, чем кивок в знак согласия.

   Он ввел ее в дом, придерживая за спину. Она жмурилась от яркого света ламп, отражавшегося в кристаллах Сваровски на люстрах. В действительности ее поведение изменилось с той минуты, когда они переступили порог. Если бы кто-то сказал, что человек может стать невидимым, Кейн ни за что не поверил бы. Зато сейчас наблюдал за преображением Пресли.

   Они уже почти миновали крытый переход из одного здания в другое, когда из кабинета вышли Мейсон и Эва-Мари.

   – Кейн!

   Он остановился, заметив выражение озабоченности на лице брата, вспомнил, что не выключил компьютер перед тем, как выбежать из кабинета. Теперь эту новость знают они оба. Мейсон прекрасно понимал, как повлияло на Кейна сообщение от Ванессы Джентри. Они были вместе, когда Эмили решила расстаться с ним, и на протяжении всего последующего времени наблюдал, как Кейн систематически удалял из своей жизни все, что не связано с их общей целью.

   Так проще жить.

   Желая избежать расспросов брата, Кейн заговорил первым:

   – Мейсон, это Пресли Макартур.

   Тот моргнул, затем взглянул на женщину, стоявшую рядом с Кейном.

   – О, с конюшни Макартуров?

   Рука Пресли сжала локоть Кейна, и она смогла немного расслабиться, когда Эва-Мари кивнула ей и улыбнулась:

   – Привет, Пресли!

   – Поздравляю, Эва-Мари!

   Чудесная женщина, первая любовь Мейсона и олицетворение человека, побитого жизнью, теперь расцвела.

   – Спасибо!

   Пока девушки обсуждали обручение, Мейсон взглянул на Кейна, вопросительно подняв бровь.

   – Планы изменились. – Кейн старался говорить как можно тише.

   – То есть?

   – По всей видимости, миссис Макартур не имела права на продажу Сана.

   Мейсон выругался:

   – Ну надо же так вляпаться! И что теперь делать? Мы разработали план на том условии, что в конюшне будет знаменитый жеребец.

   От волнения голос брата дрожал.

   – Ничего не бойся! – заверил Кейн, как он делал неоднократно за последние два года, что они провели в тесном контакте. – У меня созрел новый отличный план.

   Кейн вернулся к женщинам и обнял Пресли за плечи. Ее тело напряглось под его рукой, а улыбка на мгновение исказилась. Но он не убрал руку. Чем быстрее она привыкнет к нему, тем лучше.

   Чем чаще он будет обнимать ее сегодня вечером, тем быстрее пойдет молва об их отношениях. Никакого сексуального подтекста! Кейн общался с Пресли в расслабленной дружелюбной манере, желая, чтобы их имена с сегодняшнего дня были неразрывно связаны до тех пор, пока им обоим это выгодно.

   Мейсон наблюдал за ним, заинтересованно и немного удивленно. С момента расставания с Эмили Кейн не появлялся в обществе ни с одной женщиной.

   Кейн внезапно разглядел мачеху Пресли за спиной брата. Когда та осознала, что на вечеринке присутствует падчерица, направилась к ним с выражением игривой кошечки на лице. В этот момент Кейн вдруг осознал, что и не подозревал, в какую историю ввязался.

   Ее оглушительное приветствие только подтвердило подозрение.

   – Боже, Пресли! У тебя в волосах солома?

   Пресли хотелось провалиться на месте. Ей не в новинку публичные унижения Марджори, и, хотя она привыкла к этому, щеки залила краска, да так быстро, что Пресли удивилась, как не потеряла сознание.

   Мачеха практически протиснулась между ней и Кейном.

   – Да посмотри на себя! Солома на платье, грязь на туфлях! Что ты делала на конюшне, глупая девочка?

   – Я думаю, что ответ на этот вопрос столь же неприличный, как и сам вопрос!

   Эти слова Кейна привлекли внимание всех присутствующих. Пресли безуспешно старалась слиться с обоями на стене, когда он направил на нее пронзительный взгляд и, несомненно, отметил отсутствие чувства стиля и способность заляпаться грязью при любом удобном случае. Но он не обратил на это внимания. Нет, он полностью отдался игре в отношения.

   Если бы Кейн понимал, какую ошибку совершает! Хотя Пресли на руку, чтобы он не догадался. Чем быстрее он поймет, что его спутница совсем не прекрасная принцесса, тем быстрее она расплатится с ним по всем счетам.

   – Прости, дорогая, – проговорил он ей на ухо громким, хорошо различимым шепотом. – Я не хотел так сильно испачкать твое платье.

   Вот это да! Волна жара пронеслась по ее телу. Она должна была хотеть, чтобы он замолчал, прекратил эту клоунаду, но Пресли надеялась, что Кейн не перестанет говорить с ней и заставит забыть обо всех присутствующих.

   Он вытянул соломинку из ее хвоста – единственного вида укладки, которую она могла соорудить, – поднял ее и улыбнулся. В его глазах сверкали озорные искры, а еще в них было что-то более глубокое, непонятное, заставившее ее включиться в игру.

   Правда, она не умеет притворяться.

   Марджори была ошеломлена и восхищенно наблюдала за Кейном, потом перевела взгляд на Пресли, снова на Кейна. И внезапно смутилась.

   Наконец она сфокусировала свой взгляд на падчерице.

   – Ты должна была предупредить меня, что у тебя свидание. Я бы подыскала для тебя более подходящий наряд.

   Очевидно, это не последнее унижение за сегодняшний вечер. За спиной Марджори Пресли увидела группу девушек, тех самых, что не давали ей проходу с подросткового возраста. Они о чем-то шептались. Все, за исключением одной. Джоан Эверли. Она, прищурившись, смотрела на Пресли, гнев постепенно сменялся выражением светской вежливости.

   – О-о! – По игривому тону Кейна Пресли поняла, что ей не понравится то, что он сейчас скажет. – Я думаю, ее платье прекрасно соответствует моим целям.

   Судя по сдавленным возгласам девушек, его голос был хорошо слышен даже в отдаленных уголках. Пресли осознавала, что никто не верит в их роман. Она стояла перед ними, как экспонат на выставке. Потом развернулась и выбежала в первую попавшуюся дверь. Ей было все равно, куда идти, лишь бы подальше от посторонних глаз. Однако шарканье ног и цоканье каблуков за спиной подсказали ей, что и здесь она не одна. Ей совершенно не хотелось ни с кем общаться.

   Был бы у нее конь или дерзкий работник ранчо, она могла бы принять вызов, как воин. А участие в светских мероприятиях и жизнь под прицелом любопытных глаз не самая сильная ее сторона.

   Знакомая тяжесть наполнила мускулы. Впервые Пресли почувствовала это после похорон отца, когда гости разошлись. С тех пор тяжесть регулярно возвращалась, но она все время заставляла себя игнорировать это. У нее нет времени на усталость, нужно следить за бизнесом и за тем, чтобы мачеха не натворила бед.

   Поэтому она привычно распрямила спину и встряхнулась. Обернувшись, Пресли увидела, что за ней идут только ее собеседники. Марджори заговорила первой:

   – Пресли, что происходит?

   На лице Марджори виднелись следы замешательства, но годы общения с ней, упреки в том, что Пресли живет неправильно, недостаточно женственна, слишком умна и слишком серьезна, заставили девушку замолчать.

   Да и как она могла произнести вслух то, что стала интересной для такого мужчины, как Кейн Харрингтон только потому, что мачеха попыталась обмануть его при продаже лошади?

   Конечно, Марджори все равно решила бы, что сделала хорошее дело.

   К удивлению Пресли, первым заговорил Кейн:

   – Дело в том, что Пресли не оказалась бы здесь, если бы не ваша неспособность осознать юридические последствия совершенных поступков, миссис Макартур.

   Это был настоящий шок, в том числе и для Пресли. Никто никогда не заступался за нее, даже отец. Когда привел в дом Марджори, он надеялся, что та научит дочь искусству быть женщиной. Марджори с этим не справилась. Однако отец расценил это, как отсутствие способностей у дочери. И хотя любил ее, тем не менее не скрывал своего разочарования. Кейн снова обнял Пресли за плечи.

   – Не поймите меня неправильно. Я счастлив, что она здесь.

   Марджори не поверила.

   – Вы, верно, считаете, что я совсем глупа, если хотите убедить меня в том, что моя Пресли смогла вскружить голову самому завидному холостяку в нашем округе всего за тридцать минут, да еще и в этом платье!

   Пресли не поняла, что именно разбудило раздражение, давно загнанное куда-то в глубь сознания, – события ли сегодняшнего дня, шантаж Кейна или всеобщее неверие в то, что они могут быть парой. Не раздумывая, она выступила вперед, почти вплотную подойдя к Марджори.

   – А я думаю, ты могла бы лучше подумать о том, как твои действия скажутся на мне или на ком-то еще, кто вынужден мириться с твоими выходками!

   – Что ж, я так и думала, что моя умная падчерица все исправит, – жалобно промямлила Марджори.

   – Что? – Внезапно Пресли перестала контролировать себя, сделала отчаянную попытку сдержаться, но не смогла. – Ты продала жеребца, который, как известно, не принадлежал тебе! Да и ладно, Пресли как-нибудь уладит это дело!

   Марджори побледнела:

   – Я знаю, ты любишь этого жеребца, но деньги…

   Пресли подошла к ней еще ближе.

   – Всякому терпению приходит конец. Если ты еще раз выкинешь нечто подобное, я сделаю все возможное, чтобы Грант нарушил условия завещания отца. Ты поняла меня?

   – Он не сможет!

   – Он отличный адвокат. Я уверена, для меня он это сделает.

   Что-то в словах Пресли, очевидно, напугало Марджори, потому что та неотрывно смотрела на падчерицу и молчала. Наконец она неловко кивнула, моргнула и вернулась к прежнему образу капризной светской дамы.

   – Не стоит быть такой серьезной, моя дорогая. Сегодня вечер веселья. Для тебя особенно, я права?

   Это не имело смысла. Весь гнев и отчаяние, бродившие в крови Пресли, не могли найти выход наружу. Она подумала, что этот бесконечный бег по кругу никогда не кончится.

   Почему отец уготовил ей такую судьбу?!

   Несмотря на угрозу, она не верила, будто что-то изменится к лучшему. Если внимание Марджори в ближайшее время привлечет очередной сияющий бриллиант, она забудет об угрозах и последствиях.

   Ответ Кейна не успокоил страхи Пресли.

   – Смею вас заверить, миссис Макартур, что мы с Пресли будем видеться в ближайшее время достаточно часто.

   Ну что ж, гора забот продолжает расти. Как же все неправильно. Пресли предпочитала ситуации, в которых все под ее контролем.

   – Ну, тогда все в порядке? – продемонстрировав в улыбке все зубы, предположила Марджори.

   Ее проблемы всегда исчезали сами собой в то время, как проблемы Пресли увеличивались в геометрической прогрессии.

Глава 4

   Когда женщина, открывшая парадную дверь дома Макартуров, сообщила, что мисс Пресли почти все время проводит в конюшне, Кейн даже не удивился. Та Пресли, которую он встретил вчера вечером, разительно отличалась от местных красоток. Но он признался сам себе, что знает не так уж много девушек из богатых семей, которые не боятся испачкать руки.

   Он привык, что такими обычно были дочери наемных рабочих. Они любили животных и работали так же много, как и мужчины.

   Войдя в конюшню и закрыв за собой дверь, он с удивлением услышал, как Пресли кричит на кого-то. Несколько сотрудников сосредоточенно работали, склонив голову и старательно притворяясь, будто не слышат криков. Один мужчина стоял в проходе, скрестив руки на груди и пристально рассматривая стойло перед собой, пока Кейн не попал в поле его зрения.

   Их взгляды встретились. Грозный голос Пресли продолжал громыхать внутри стойла.

   – Я понимаю, ей не нравится, когда ее копыта чистят. Во-первых, если не можешь с этим справиться, значит, ты делаешь это недостаточно хорошо или имеешь слишком мало опыта, чтобы работать здесь! Во-вторых, если ты еще раз дотронешься до любой моей лошади, это будет последняя лошадь, до которой ты дотронешься в этой конюшне. Ты понимаешь, о чем я говорю?

   Невидимый собеседник молчал, а поза мужчины, стоявшего в проходе перед стойлом, стала еще более напряженной. Наконец из глубины стойла раздалось тихое:

   – Да, мэм.

   Мужчина в проходе заметно расслабился.

   – А теперь, – заговорила Пресли уже более спокойно и снисходительно, – я почищу одно копыто, чтобы ты понял, как это делается. Потом ты почистишь другое, а я посмотрю.

   Ссора затихла. Мужчина, стоящий перед стойлом, наконец повернулся к Кейну и протянул ему руку:

   – Здравствуйте! Я – Беннет, управляющий конюшней Макартуров.

   Кейн поздоровался с ним и представился. Мотнув головой в направлении стойла, он спросил:

   – Разве это не ваша обязанность обучать рабочих?

   Беннет пожал плечами:

   – Обычно я этим и занимаюсь, но мисс Пресли очень дотошная хозяйка. С самого первого дня, как отец привел ее в конюшню.

   Беннет снова отвернулся к стойлу, как бы проверяя, произошли ли там какие-то изменения.

   – Есть ряд обязанностей, которые она выполняет только сама. Например, настаивает на том, чтобы ей немедленно докладывали о ненадлежащем обращении с лошадьми. Мы здесь не терпим такие проступки.

   – Но она не уволила его немедленно?

   – Это зависит от тяжести проступка. Она справедливый работодатель. Понимает, что людям нужно кормить семьи или набираться опыта. – Суровое лицо Беннета смягчилось. – И люди это понимают. У нас тут редко возникают проблемы, но, если происходит что-то серьезное, мисс Пресли принимает решение очень быстро.

   Итак, у нее не только диплом, но и реальный опыт в коневодстве. Неудивительно, что она пользуется уважением. Кейн провел небольшое расследование сегодня утром перед визитом на конюшню Пресли.

   Его интересовала не только ее деловая репутация. Эва-Мари многое могла рассказать и о личной жизни Пресли. Например, о том, что на протяжении многих лет она лишь изредка показывалась на местных вечеринках. Ее деловая хватка была оценена по достоинству еще до смерти отца, однако, мало кто знал о личных качествах. Понаблюдав за диалогом Пресли и Марджори, Кейн понял причины ее поведения.

   Ей никогда не позволяли быть самой собой при посторонних людях. Внезапно возникшее желание помочь Пресли напугало его. С чего вдруг помогать кому-то обрести внутренний покой? Он уже прошел этот болезненный путь, этого достаточно!

   Надо сказать, это единственное испытание, с которым он не справился.

   Правда. Пресли нельзя сравнивать с Эмили. О ней совершенно не надо заботиться. И если Кейн поможет ей немного изменить к лучшему публичный образ, это будет просто дополнительным бонусом к их соглашению. Его гораздо больше интересуют их личные взаимоотношения после того, как деловое соглашение подойдет к концу.

   – Вот посмотри, ты просто должен научиться правильно с ней обращаться. Теперь пойди и помоги Ардену починить бак с водой.

   Что-то в ее голосе заставило Кейна улыбнуться и невольно встать по стойке «смирно». Пресли отнюдь не слабая, изнеженная принцесса, которой нужен кто-то, кто осчастливит ее в постели. О нет, эта женщина будет принимать активное участие в любых начинаниях!

   Однако не стоит надеяться, что это произойдет быстро.

   Из стойла вышел мужчина с виноватым выражением лица. Беннет кивком показал ему, куда идти для выполнения дальнейших работ, и посмотрел на Кейна:

   – История могла плохо кончиться. Но не с мисс Пресли. Ей как-то удается научить их работать правильно и добросовестно. Я всегда держусь поблизости. Так, на всякий случай.

   И он пошел за рабочим по проходу, оставив Кейна одного перед стойлом.

   Внезапно Кейн осознал, что до сих пор стоит по стойке «смирно». Так и стоял, разглядывая Пресли, которая продолжала проверять копыта лошади.

   Прошлым вечером на ней было широкое платье, скрывающее изгибы тела. Сегодня – футболка, заправленная в джинсы. Ткань туго обтягивала округлые бедра. Когда она подняла руку, чтобы похлопать лошадь по спине, под футболкой показались очертания высокой груди. У этой девушки все на своих местах!

   Да, Кейн разволновался не на шутку! Стоял и улыбался, как идиот!

   Тут он понял, что Пресли смотрит на него.

   – Привет, Пресли!

   – Что ты тут делаешь? – Она нахмурилась.

   – Наблюдаю, как ты работаешь. – Он понимал, что она разозлится еще больше. – Надо сказать, я восхищен.

   К его удивлению, ее ответ был полон сарказма.

   – Рада, что тебе понравилось!

   Но ее лицо тем не менее залила краска. Возможно, как настоящий джентльмен, Кейн должен был пояснить двусмысленную реплику.

   – Мама говорила мне, что восхищаться женщиной и уважать ее – разные вещи.

   – То есть ты шантажируешь меня, испытывая чувство глубокого уважения?

   – А это может называться шантажом после всех моих уступок? Знаешь, больше похоже на взаимовыгодное сотрудничество.

   – Мне пришлось на это согласиться, чтобы не навредить семье и бизнесу. Поэтому твои действия по-прежнему можно считать шантажом.

   А ее слова не лишены логики.

   – Может быть, я хотел бы проводить с тобой больше времени.

   – С женщиной, которую ты не знаешь? Будешь первым.

   Этими словами она подтвердила сведения Эвы-Мари. Кейн промолчал.

   – Большинство мужчин, когда проводят время со мной, надеются только на мой опыт в конном деле.

   Кейн кивнул и увидел, как она бросила на него быстрый взгляд. Тогда он решительно переступил через порог. Надо отметить, что Пресли не отшатнулась, когда он подошел к ней настолько близко, что почувствовал запах ее шампуня.

   – Есть вещи более приятные, – пробормотал он, дотрагиваясь до светлых локонов, выбившихся из ее хвоста. Волосы были шелковистыми на ощупь, как он себе и представлял.

   – Почему ты трогаешь меня?

   Тон ее голоса был скорее спокойным, а не задыхающимся от страсти, как ему хотелось бы.

   – Ты права. Прошу прощения! Я просто восхищен цветом твоих волос.

   Она пригладила волосы.

   – Я не знаю, смогу ли…

   Когда он попытался посмотреть ей в глаза, она быстро отвела взгляд. Это подтвердило догадки Кейна о том, что в настоящий момент происходит с девушкой. Здесь нужен другой подход – играть по правилам.

   – Послушай, Пресли. Понимаю, это может быть неприятно для тебя. Я просто пытаюсь сделать так, чтобы отношения между нами выглядели более естественными.

   – Не могу сказать, что мне это нравится.

   – Ты действительно в этом уверена?

   Пресли замерла, пристально глядя на него.

   – Настоящий сексизм.

   – Или невероятная честность.

   Есть и другие способы разбудить ее интерес, и он горел желанием перейти к делу.

   – Я же говорил, что мы должны дотрагиваться друг до друга. Или ты предпочитаешь практиковаться в этом, когда все на нас смотрят?

   – Да я предпочла бы не практиковаться вообще!

   – Но практика способствует оттачиванию мастерства. Кроме того, я понял, что мне это нравится! Будет здорово, если и тебе это понравится. Ничего, кроме прикосновений. Для демонстрации чувств на публике.

   Пресли хотела было что-то сказать, но остановилась, внимательно посмотрела на Кейна, однако у него возникло ощущение, будто она смотрит сквозь него.

   – Почему-то мне кажется, что мы уже обсудили этот вопрос и обо всем договорились.

   От удивления у него дрогнули губы.

   – Я думаю, нам придется неоднократно возвращаться к этому, пока отношения между нами окончательно не наладятся.

   Ее идеально очерченные губы дрогнули, и Кейн мог поклясться, что она едва сдерживает улыбку.

   – Кейн, ты имеешь в виду прикосновения?

   Ее лицо озарила озорная улыбка. Она даже не осознавала, насколько это украшает ее. Глаза засияли, встретившись с его глазами.

   Кейн рассмеялся вместе с Пресли.

   В проходе раздался шум, и смех резко оборвался.

   – Мисс Пресли, Сан готов, – послышался голос Беннета.

   Она кивнула. Беннет ушел, а Пресли продолжала смотреть в проем двери стойла. Наконец шевельнулась.

   – Тебе что-то нужно, Кейн?

   Она не хотела, чтобы он приближался к жеребцу?

   – Я хотел поговорить с тобой. Уладить некоторые вопросы.

   – Хорошо. Но у меня есть несколько неотложных дел.

   – Я не против провести тут пару часов.

   По выражению ее лица Кейн понял, что Пресли озадачена, однако явного протеста не выразила. Ну что ж, в их отношениях явно наметился прогресс.

   Пресли шла по проходу впереди Кейна. Нервничала. Почему она сразу не сказала ему, чтобы оставил ее в покое? Следовало это сделать. Иначе получается, что он устанавливает правила игры, а ей приходится по ним играть.

   Однако она не могла забыть выражение его глаз, когда заметила Кейна в дверях стойла. Он мог смотреть на нее с вожделением или равнодушно, но она никогда прежде не сталкивалась с тем, что мужчина смотрит на нее оценивающе. Бывало, мужчины говорили, что она хорошенькая. Пресли этому не верила. Однако у Кейна взгляд особенный, не замутненный похотью или высокомерием.

   Когда они подошли к стойлу Сана, Кейн не ринулся внутрь, чтобы сразу продемонстрировать свои навыки в обращении с лошадьми. Пресли знала мужчин, которые полагали, будто управляются на конюшне лучше женщин, пока она не доказывала обратное.

   Кивнув Беннету, который уже был там, она положила руку Сану на холку и прошептала что-то в ухо. Конь быстро мотнул головой. Пресли услышала, как Кейн бросился к ней, но не отступила. Это их давняя игра. Конь не хотел ударить ее головой или укусить. В последний момент останавливался и упирался мордой ей в плечо.

   – Он любит поиграть?

   Беннет рассмеялся:

   – Поверите вы или нет, но он как большой ребенок. А она обожает его!

   Пресли быстро проверила Сана, просто чтобы убедиться, что он благополучно перенес вчерашний переезд в родное стойло.

   Заперев дверь, Беннет попрощался со всеми и пошел проверять других лошадей.

   – Он настоящий профессионал, – одобрительно заметил Кейн. – Я редко видел кого-то, кто так хорошо разбирался в лошадях.

   Пресли склонила голову, приятно удивленная его комплиментом.

   – Лошади очень чувствительные существа. И чтобы найти с ними общий язык, надо хорошо их знать. А у меня и Сана своя история. Отец купил мне его в тот год, когда умерла мать, – неожиданно для себя призналась она.

   О, какая сентиментальная подробность вдруг всплыла в памяти. Кейн ни секунды не колебался, когда спросил:

   – Сколько же тебе было лет?

   – Шесть.

   – А мне было пятнадцать, когда умерла моя мать. Она долго боролась с раком.

   Пресли удивленно посмотрела на него. Возможно, она когда-то и слышала об этом, но уже успела забыть, поскольку слухов о семействе Харрингтон ходило очень много. Его темные глаза смотрели серьезно и прямо на нее. Она почти поверила, что может поговорить с ним о том, что у нее на душе, о тех вещах, которые не с кем обсудить с тех пор, как умер отец.

   – Твой отец тоже настоял на том, чтобы привести в дом новую «маму»? – пробормотала она, слегка ухмыльнувшись, чтобы придать особый смысл вопросу.

   Кейн улыбнулся в ответ, но глаза оставались серьезными.

   – Нет! С тех пор мы, парни, оставались только втроем. Знаешь, у нас были свои интересы: боевики, бейсбол. А когда подросли, переключились на пиццу и пиво.

   – Это наверняка было прекрасно.

   – Что там прекрасного?

   – Да, что прекрасного? – раздался голос Марджори.

   Пресли от удивления открыла рот. На ее памяти Марджори появилась в конюшне второй раз в жизни.

   Кейн не стал уклоняться от ответа.

   – Мы говорим о повторных браках.

   – Понимаю, – кивнула мачеха с таким видом, будто знала все на свете. Ее усыпанный стразами брючный костюм и туфли на высоких каблуках резко контрастировали с окружающей обстановкой.

   – Я думаю, наша девочка так и не оценила того, что мы с ее отцом старались для нее сделать. Я уверена, ты была бы более благодарна отцу.

   – Если бы он никогда снова не женился.

   Коротко и ясно. Без извинений. Пресли начинало это нравиться.

   Шок на лице Марджори сменился смущением, но она быстро пришла в себя и как ни в чем не бывало продолжила рассуждать о своем браке.

   – Тебе что-то нужно, Марджори? – прервала Пресли.

   – О-о, – моргнула та, вспомнив, зачем пришла. – Я увидела, что вы приехали, Кейн, и хотела убедиться в том, что не обижаетесь на нас за события прошлого вечера. Я на седьмом небе от счастья, что Пресли занимается делами. Она ведет весь бизнес.

   Пресли удивленно подняла бровь. Оказывается, Марджори иногда отрывается от светских вечеринок и обращает внимание на то, что делает падчерица.

   – Если бы она только прислушивалась к тому, что я говорю.

   «Да замолчи же!» – взмолилась про себя Пресли.

   Но нет, Марджори было не остановить.

   – У нее такой талант!

   – И она ежедневно демонстрирует его, – продолжил Кейн.

   Марджори и Пресли уставились на него. Никто еще не защищал ее от пустой, но обидной болтовни Марджори. Отец не останавливал новую жену, а что действительно думал, знал только он. Он любил дочь, Пресли в этом уверена. Но считал, что лучше бы она росла избалованной принцессой, а не пацанкой. Она никогда этого не понимала.

   Кейн ворвался в ее мысли.

   – А теперь, простите, нам пора идти. Мы договорились пообедать вместе.

   «Что?» – едва не вырвалось у Пресли, но твердый взгляд Кейна остановил ее. Она кивнула. Она сделает что угодно, лишь бы избавиться от Марджори и ее глупой болтовни.

   – Но не в таком же наряде! – воскликнула та, разглядывая пыльные джинсы и футболку падчерицы.

   Пресли взглянула на Кейна и обнаружила, что тот тоже разглядывает ее, правда, совсем иначе.

   – Почему бы и нет. Мне нравятся твои джинсы, дорогая.

   Он подмигнул ей. О, любая женщина потеряла бы от него голову! Как долго еще она сможет сопротивляться Харрингтону?

Глава 5

   Пресли быстро поняла, что Кейн не шутит. Он кивнул, когда она сообщила, что ей нужно умыться, но еще раз попросил ее не переодеваться. Ресторан не настаивает на соблюдении строгого стиля в одежде.

   Что же это за ресторан? Не может же новоиспеченный миллиардер повести ее в ресторан быстрого питания? Пресли все же надела другую футболку с надписью «Чудо-женщина».

   Вероятно, ему станет с ней скучно, и он быстро охладеет, когда поймет, что она собой представляет. Чем быстрее наступит разочарование, тем быстрее она освободится от этого груза.

   При взгляде на футболку Кейн улыбнулся, но ничего не сказал. Пресли не поняла, как расценить его реакцию. Он подвел ее к темно-вишневому джипу и, как настоящий джентльмен, открыл перед ней дверь. Ожидая, пока он тоже сядет в машину, она глубоко вздохнула. В машине пахло кожей и одеколоном Кейна.

   Да, нельзя отрицать, что он хорошо и дорого пахнет. А от нее, вероятно, пахло конюшней. Пресли подумала, что стоило бы надеть платье. Однако в платье она чувствовала бы себя некомфортно и неуверенно. Правда, и сейчас не лучше.

   – Давай просто расслабимся и познакомимся друг с другом, – предложил Кейн, прервав ее мысли.

   Пресли нервно кивнула. В конюшне она чувствовала себя вполне уверенно. А теперь постоянно хотелось угадывать следующие фразу или движение Кейна. Это выводило ее из себя.

   – Тебе крупно повезло.

   – Это почему? – улыбнулся Кейн, и эта улыбка сделала его лет на десять моложе.

   Пресли отметила про себя, что большую часть времени выражение его лица серьезно и даже сурово. Интересно, почему?

   – Марджори уже давно не появлялась в конюшне. Несколько лет. Это она специально пришла туда, чтобы увидеться с тобой.

   – Не знаю, можно ли расценивать это как везение.

   Пресли почувствовала себя легко и свободно. Последний раз она так смеялась вместе с отцом. У него было действительно хорошее чувство юмора. Ей не хватало совместного веселья.

   Он снова заговорил о лошадях. Они проехали через весь город и выехали на западные окраины. Здесь тоже были фермы, правда, беднее, чем на востоке. Люди занимались животноводством или земледелием, но в более скромных масштабах.

   Кейн вел машину уверенно. Его руки, лежавшие на руле, были воплощением мужской красоты. Пресли могла бы наблюдать за этими уверенными движениями хоть весь день. Неожиданно для нее он начал рассказывать, что они с братом планируют изменить на своей ферме.

   Наконец Кейн припарковал машину. В пылу дискуссии о кормлении скота Пресли перестала следить за дорогой и теперь с любопытством озиралась вокруг. Рядом с их машиной стояли еще два автомобиля. Несколько человек столпились на веранде ресторана.

   – О, я еще ни разу не была здесь, – несколько скептически заметила девушка.

   В штате Кентукки самую вкусную еду часто можно найти в таких вот достаточно убого выглядевших заведениях. Когда Пресли путешествовала с отцом, он часто покупал еду в придорожных ресторанах. Но ели они только в отеле, поскольку поведение местного населения было зачастую непредсказуемым. Поэтому шанс обедать в неизвестном ресторане где-то на окраине города показался Пресли весьма сомнительным.

   – Пойдем встанем в очередь, – предложил Кейн. – Иначе через десять минут тут будет полно людей.

   Двухэтажный ресторан был достаточно скромных размеров. Несмотря на то что здание и двор содержались в чистоте, время оставило на них свой явный отпечаток.

   – Какая кухня здесь? – поинтересовалась Пресли.

   Убедившись в том, что стоящие в очереди люди одеты просто, она успокоилась. Да, Кейн прав: она не будет выделяться на их фоне.

   – Они готовят все, что угодно, но их коронное блюдо – барбекю в стиле южных штатов. Я тут завсегдатай с десятилетнего возраста.

   Что ж, если этот ресторан существует так долго, значит, еда здесь хорошего качества. Пока они дожидались своей очереди на входе, Кейн молчал, но это не было похоже на вынужденное и напряженное молчание двух незнакомых людей. Предварительно он показал ей меню на стене, и теперь Пресли изучала его. Дверь в ресторан открылась, и они направились к стойке распорядительницы зала, если ее можно так назвать. Проблем со столиком не возникло. Увидев Кейна, женщина мгновенно расплылась в радостной улыбке и бросилась его обнимать.

   – Как обычно? – спросила она, бросив любопытный взгляд в сторону Пресли.

   Кейн кивнул, и распорядительница, не теряя времени, вручила меню и завернутые в салфетки столовые приборы молоденькой официантке. Кейн приобнял Пресли за талию и жестом пригласил следовать к столу. Когда они поднимались по узкой винтовой лестнице на второй этаж, Пресли явственно чувствовала его крепкую ладонь.

   – Надеюсь, мы не встретим никого на своем пути, – пошутила она.

   Лестница была настолько узкой, что два человека не смогли бы разминуться на ней.

   – Да, это хороший способ познакомиться с соседями, – совершенно серьезно сказал Кейн.

   Этот человек, несомненно, понимает ее чувство юмора!

   Они оказались в узком зале, обставленном в деревенском стиле. Усевшись на свое место, Пресли обнаружила, что Кейн наблюдает за ней. Он молчал, но она догадалась: ему интересно узнать, что она думает об этом месте. Мелодия в стиле кантри доносилась из музыкального автомата с первого этажа. Пресли улыбнулась:

   – Интересное место…

   Она слышала, что так говорили рабочие на конюшне о заведениях, в которых сами ни разу не бывали.

   Кейн кивнул:

   – Я люблю вещи с характером. Этот ресторан – особенный. Подожди, сейчас принесут еду, и ты в этом убедишься.

   Он не пытался навязать ей какие-то блюда, терпеливо ждал, пока она прочитает все меню от корки до корки.

   – А что ты можешь мне порекомендовать?

   – Я тут все перепробовал. Особенно люблю ребрышки. О, и макароны с сыром. – Он медленно кивнул, будто мудрец, вещающий неоспоримую истину.

   Пресли подавила улыбку и вернулась к изучению меню.

   – Мы любили здесь обедать, когда были детьми. Моему отцу здесь нравилось.

   Пресли невольно сравнила простую обстановку и дружелюбную атмосферу заведения с чопорными, роскошными ресторанами, где она была вынуждена отмечать свои дни рождения.

   – Вероятно, с тех пор здесь многое изменилось?

   Мгновение он смотрел на нее. Его взгляд был настолько пронзительным, что у Пресли перехватило дыхание.

   – Некоторые вещи никогда не меняются.

   Она не успела задуматься над этой фразой, так как к ним вернулась официантка, чтобы принять заказ. Пресли выбрала блюдо, за которое Марджори отчитала бы ее на публике. Ребрышки. И это простое решение заставило ее улыбнуться. Она – взрослая женщина и не нуждается в чьем-то разрешении. Когда она вместе с Кейном, ей хочется больше узнать о другой Пресли. Он обладает волшебным качеством. Находясь рядом с ним, она желает наслаждаться жизнью, а не думать о делах.

   – Я решил, что тебе, как настоящей бизнес-леди, нужно узнать все детали нашей договоренности.

   Ее бросило в жар. Очевидно, в этом дуэте она одна готова на время забыть о делах. Размечталась! Кейн наверняка не воспринимает встречу с такой женщиной, как она, настоящим свиданием.

   – Да, я хотела бы узнать все подробности. – Пресли взяла себя в руки.

   Она запуталась в своем внутреннем монологе и забыла о том, что встречается с Кейном исключительно ради бизнеса. Просто он предпочитает вести дела, поедая барбекю в придорожном кафе.

   Пресли постаралась отогнать от себя депрессивные мысли и сконцентрироваться на том, что он говорит.

   – Вчера вечером я еще раз обдумал наше соглашение, и мне пришло в голову, что есть и другой способ отработать твой семейный долг, – сказал он серьезно, без намека на прежнюю улыбку.

   На секунду Пресли застыла, пытаясь понять, неужели он провел всю ночь в размышлениях о том, как нарушить ранее навязанное ей соглашение и избежать частых встреч с ней.

   – Ты имеешь в виду долг мачехи? – уточнила она, слегка сморщившись, когда услышала, как резко прозвучал ее голос.

   Кейн величественно кивнул.

   – Есть другой способ сохранить ее репутацию. И мою тоже.

   Пресли прищурилась. Встреча начинала приобретать совершенно иной характер.

   – Я слушаю, Кейн.

   – Ты можешь оставить себе деньги, которые я заплатил за жеребца.

   Ее глаза расширились, мысли понеслись в совершенно ином направлении, далеком от бизнеса.

   – Прошу прощения?

   – Деньги, которые я заплатил за Сана.

   Ну конечно! Он ничего иного не имел в виду! Прежде чем она успела выдать какую-нибудь глупость, официантка поставила на стол два блюда с дымящимся мясом. Пресли посмотрела на свою тарелку и поразилась: о чем она только думала? Как справиться с этой горой мяса? Да никак. Как, впрочем, и никогда не справлялась с собственными проблемами.

   Руки задрожали от волнения, как часто случалось на светских мероприятиях. Она глубоко вздохнула, заставила себя успокоиться и сосредоточиться на текущих делах.

   Бизнес. Только бизнес. В этом она хорошо разбирается. Разве в ее жизни есть место чему-то иному?

   Пресли забыла про еду.

   – Сколько?

   На лице Кейна не отражалось никаких эмоций.

   – Все документы у меня в машине. Ты можешь выставлять счет за каждое использование Сана для племенного разведения. Эту сумму мы будем вычитать из твоего баланса. Если договоренность перестанет тебя когда-либо устраивать, выплатишь остаток суммы, и мы будем в расчете.

   – И у тебя снова появится шанс уничтожить мою репутацию. – Пресли не верила ни единому его слову.

   – У тебя будет шанс узнать: я всегда делаю то, что необходимо. Но в этом случае, не думаю, что появится такая необходимость.

   Кейн откинулся на потертую обитую кожей спинку скамьи, наблюдая за попытками Пресли аккуратно и изящно разобраться с горой мяса на своей тарелке. Как же она старалась!

   Кейн думал, что деловой разговор снизит градус напряженности, возникшей между ними. Он всегда предпочитал устранять все помехи на начальном этапе.

   Из уверенной женщины, сидевшей в его джипе, она превратилась в робкую и скованную особу, как только он заговорил об их соглашении. Он буквально видел произошедшую с ней трансформацию, и эта ее двойственность восхищала его, держала в напряжении, что крайне редко происходило с ним в последнее время.

   – Мы можем сделать несколько первых шагов по социальной лестнице. Так сказать, попрактиковаться. – Он улыбнулся ей, но она продолжала сидеть, застыв на месте. – Например, устроить небольшую вечеринку в бильярдной комнате в подвале моего дома. Ты же еще не видела подвальное помещение?

   Пресли по-прежнему держала в руке два ребрышка. Интересно, она хоть когда-нибудь выбиралась в ресторан просто, чтобы поесть? Она сама удивилась, услышав собственные слова.

   – А это ничего, что сегодня вечером у меня другие планы?

   Но обмануть его было сложно.

   – У тебя действительно планы на вечер?

   Пресли нахмурилась:

   – Нет, но…

   – Ну вот и хорошо. Приезжай к восьми. Там будет всего несколько человек.

   Пресли не могла пошевелиться. Не могла возразить или согласиться. Да это и не требовалось. Он уже все решил за нее.

   – И кстати, если во время наших встреч возникнут побочные эффекты…

   – Побочные эффекты? – Резкий звук ее голоса напомнил ему об их первой встрече прошлым вечером. За столь короткий промежуток времени они узнали друг о друге так много, и разве это не удивительно?

   Вместо ответа, Кейн посмотрел ей прямо в глаза, делая свои намерения очевидными.

   Он понял, что ему нравится дразнить ее и наблюдать за тем, как она реагирует. По выражению ее лица можно было только догадываться о том, что происходит внутри ее, но он точно знал: сейчас она пытается понять, как с ним вести себя дальше.

   – Все, что произойдет между нами, будет по взаимному согласию. Ты что, не хочешь больше этим заниматься? – Он сменил тему, кивнув в сторону ее тарелки.

   Пресли моргнула. Она все еще держала в пальцах мясо, будто это было единственное, что она могла в настоящий момент сделать.

   – Вот смотри. – Кейн оторвал от ребрышек большой кусок мяса и отправил себе в рот, шутливо рыча.

   Пресли чуть не прыснула со смеху, и он понял, что она на правильном пути. А этот путь стоил немалых усилий с его стороны, однако требуется осторожность, чтобы не потерять голову. А этого он не может допустить, потому что не создан для длительных отношений.

   Кейн создан для бизнеса. И он продолжил беседовать на незначительные темы. Когда они встали, чтобы покинуть ресторан, Кейн подошел ближе к Пресли и сказал:

   – Я рад, что ты хорошо провела время.

   Ей все-таки удалось немного расслабиться за последние тридцать минут, поэтому она дерзко воззрилась на него и поинтересовалась:

   – С чего вдруг ты так решил?

   Наклонившись к Пресли, он схватил чистую салфетку со стола и протянул ей:

   – Потому что у тебя соус на лице!

   Глаза Пресли расширились. Она смущенно обернулась вокруг, чтобы посмотреть, вся ли публика заметила этот соус на ее лице или только Кейн.

   – Успокойся, здесь все так едят. – Он вытер салфеткой уголки ее рта, втайне мечтая о том, чтобы поцеловать эти сладкие полные губы.

   Правда, при этом он не хотел форсировать события. Кейн проводил ее к машине и довез до дома. Как настоящий джентльмен. Не дожидаясь, пока он откроет ей дверь, Пресли первой выскочила из машины. На ее лице появилось выражение нерешительности, будто она колебалась и не знала, как именно следует попрощаться с Кейном. Хотя он тоже не знал, а потому находил ситуацию интригующей.

   Не успели они заговорить друг с другом, как со стороны конюшни раздались приглушенные крики. Пресли обменялась с Кейном встревоженным взглядом, и оба ринулись к конюшне.

   Кейн добежал туда первый и распахнул дверь. Они увидели полдюжины мужчин, стоящих у входа в стойло, где Кейн обнаружил Пресли сегодня утром. Из него доносились глухие удары. Затем из дверей вывалился Беннет, таща за собой работника, которого утром отчитала Пресли. Не церемонясь, Беннет повалил работника на пол. Уперев руки в бока, с минуту разглядывал лежащего перед ним мужчину.

   – Это было крайне глупо с твоей стороны. – Он наконец нарушил молчание.

   – Что случилось?! – вскрикнула Пресли, и все обернулись в их сторону.

   Беннет кивнул в сторону работника.

   – Этот умник решил еще раз попрактиковаться в чистке копыт. Вышло еще хуже, чем в прошлый раз.

   – Она лягнула меня, – простонал мужчина.

   – Ну, ты ведь это заслужил? – сказала Пресли. – Что скажешь, Беннет?

   – Конечно, заслужил. – Тон управляющего был очень мрачным. – Он ударил ее хлыстом, потому что она не хотела стоять смирно.

   Все пришли в возбуждение. Кейн понял, что ему необходимо вмешаться, взять ситуацию под свой контроль и проучить этого идиота, чтобы навсегда запомнил, как следует обращаться с лошадьми. Но Кейн вовремя взял себя в руки. Это ведь не его конюшня. Не ему следует преподать урок жестокому работнику, тем не менее он еще успеет вмешаться, если очередной урок не пойдет тому на пользу.

   Работник с трудом поднялся. Кейн понял, что кобыла лягнула его в бедро. Ему еще повезло, что удар пришелся не в колено.

   – Хлыст на то и нужен, чтобы животные знали свое место, – внезапно произнес горе-конюший.

   Да, завтра он явно останется без работы.

   Пресли выступила вперед.

   – Здесь мы редко используем хлысты. Только для тренировок и скачек, но уж никак не для наказания. Хлыст на нашей конюшне можно найти только в помещении для хранения сбруй, но не в стойлах.

   О, она очень умна. Даже Кейн не сразу понял, к чему она клонила.

   – Я отказываюсь работать с людьми, которым не могу доверять. Ребята, проводите его к машине, пожалуйста. – Она некоторое время пристально разглядывала мужчину, практически вынуждая его сказать еще что-нибудь.

   Кейн внутренне аплодировал ей.

   – Ты можешь приехать завтра, забрать свои вещи и получить расчет. Иди сразу к Беннету, он сделает все, что потребуется.

   Очевидно, сказанное Пресли не понравилось бывшему сотруднику, потому что он сделал шаг в ее сторону. Ближе, правда, подойти не успел. Кейн бросился вперед и встал у него на пути, скрестив руки на груди и демонстрируя мускулы, – результат многолетней тяжелой работы. Он пристально смотрел в лицо работнику. А тот как-то сразу растерял весь задор и обмяк. Беннет кивнул своим помощникам, и они повели бывшего коллегу в направлении выхода.

   За несколько минут конфликт был улажен, и Пресли поблагодарила Беннета за то, что вмешался и не допустил, чтобы ситуация вышла из-под контроля.

   – Было бы лучше, если бы ничего подобного не случилось вовсе, – покачал головой управляющий.

   – Я очень ясно озвучила мои принципы обращения с животными сегодня утром, – заявила Пресли. – Но не все их разделяют.

   Беннет кивнул, пожал руку Кейну и повернулся к стойлу:

   – Я проверю, что с кобылой, и успокою ее.

   Пресли тяжело вздохнула. И Кейн понял, насколько тяжело ей дался конфликт с работником.

   – Я горжусь, что ты не отступила от собственных слов, – восхитился он.

   Она бросила в его сторону удивленный взгляд и пожала плечами.

   – Это не первый случай на конюшне и, вероятно, не последний. Но все равно, это позор для нас.

   – А этот властный взгляд у тебя появляется сам по себе, или ты годами тренировалась?

   Ее усмешка вышла дерзкой и сексуальной.

   – Ты не можешь этого знать, Кейн, но я тебе скажу. Когда растешь в окружении мужчин и не можешь за себя постоять, с тобой никто не станет считаться. Поэтому мне пришлось научиться необходимым вещам.

   – Я уверен, что твой отец очень бы тобой гордился.

   Ее улыбка мгновенно потухла.

   – Сейчас ты первый раз ошибся насчет меня, Кейн.

Глава 6

   Пресли, напряженно глядя в зеркало заднего вида, пыталась накрасить губы, не размазав при этом помаду по лицу. Зачем сегодня это делала, она и сама толком не понимала. В последнее время она обходилась исключительно гигиенической помадой. Но сегодняшним вечером ей захотелось выглядеть лучше, чем обычно.

   Возвращаясь к событиям прошедшего дня, Пресли вновь начинала волноваться. Она наговорила Кейну слишком много и открылась больше, чем следовало. Она никогда не говорила другим людям, что ее отец разочаровался в ней. А отец никогда не демонстрировал этого на публике. Только наедине с дочерью. Он мог позволить себе рассуждать о том, что женщине пристало носить платья, а не брюки, проводить больше времени в загородном клубе, а не на конюшне. Он, несомненно, гордился деловыми достижениями Пресли, но при этом горько сожалел, что она отказывалась быть женственной. А еще он никогда не позволял ей принимать окончательные решения по вопросам бизнеса, несмотря на ее диплом и богатый опыт.

   Но все это она хранила в тайне. До сегодняшнего дня. Что Кейн подумал о ней? На его лице не отразилось никаких эмоций, он просто кивнул и пошел к машине. Что это могло значить? Этого мужчину трудно понять.

   Пресли с трудом уговорила себя перестать постоянно думать о Кейне, его словах и взглядах. Она вылезла из своей машины и побрела в сторону главного входа в поместье Харрингтонов. Ох уж эти каблуки! Она едва передвигалась в туфлях и с тоской подумала про свои ботинки. Позвонив в дверь, долго ждала, пока откроют, и это ожидание явно не пошло ей на пользу. От нервов у нее разболелся желудок.

   Наконец дверь распахнулась, и Пресли оказалась лицом к лицу с Кейном.

   От его пронзительного взгляда она покраснела. Может, он и не заметит этого, если она быстро войдет?

   – Добро пожаловать, Пресли!

   Практически вбежав в холл, она увидела и Эву-Мари, которая радостно улыбалась ей. По крайней мере, Пресли не единственная женщина на этой вечеринке!

   – Привет, Эва-Мари!

   – А что насчет меня? – Позади нее раздался голос Кейна.

   Пресли в замешательстве обернулась через плечо.

   – О, привет!

   – Этого недостаточно, – ухмыльнулся он.

   – А чего ты ожидал? – игриво поинтересовалась Пресли и тут же одернула себя. Она действительно флиртует с шантажистом?

   Неожиданно Кейн обнял Пресли за плечи и поцеловал в губы. Она испуганно пискнула! Поцелуй не был страстным, зато продолжительным. Вспомнив, что это просто бизнес, Пресли расслабилась. Наконец Кейн отстранился от нее и ушел.

   Первое, что она увидела, – широко раскрытые глаза Эвы-Мари. Лицо Пресли снова залила краска. Просто здорово!

   Спускаясь по лестнице в подвал, она пыталась успокоиться, взять себя в руки. Среди гостей она увидела уже знакомых ей братьев Роджер.

   – Джейк, Стивен, это Пресли Макартур, – представил ее Кейн.

   – Мы знаем друг друга со школы, – кивнул Джейк, приветствуя Пресли.

   – Большинство людей здесь давно знакомы друг с другом, – подсказала Кейну Эва-Мари.

   Пресли рассеянно кивнула в ответ. Потом ее внимание привлек великолепный бильярдный стол в дальнем конце комнаты. Но, вспомнив про приличия, она собралась с духом и вежливо спросила:

   – Как поживает Принцесса, Стивен.

   – Ну, теперь уже отлично, – ответил тот. – Твой совет очень помог. Она уже может бегать гораздо быстрее.

   – Какой совет? Я что-то пропустил? Ты от меня что-то скрываешь? – вступил в беседу Джейк.

   К ним снова подошел Кейн.

   – А со мной ты поделишься этим советом? – спросил он Пресли тихим голосом, придавая невинному вопросу совсем иное значение.

   Пресли попыталась взглянуть ему в глаза, она очень старалась. Но ее взгляд упрямо останавливался в районе его губ.

   – Посмотрим.

   – Посмотрим на что?

   – Сможешь ли ты обыграть меня в бильярд!

   Неужели она правда это сказала? На мгновение ее охватила паника, но потом девушка решительно отбросила все сомнения. Зачем облегчать жизнь Кейну? Он-то наверняка не пожалеет ее.

   – Ты бросаешь мне вызов? – Пресли показалось, что его глаза возбужденно загорелись. – Ну как, поиграем? – громко спросил он.

   Она обернулась и увидела, как все вокруг наблюдают за ними.

   – Я, пожалуй, еще выпью. – И Джейк поднял пустой бокал. – А вы двое можете уже начинать.

   Кейн направился к бильярдному столу. Джейк подмигнул Пресли. Он и его брат осведомлены про ее талант. Пресли надеялась, что нервы ее не подведут.

   – Эва-Мари, – обратилась она к девушке, предлагая ей начать игру первой.

   Но та лишь вздохнула и сморщила нос.

   – Начинай ты, – попросила Эва-Мари, – мне даже не стыдно признаться, что я играю просто ужасно.

   – И как бы я ни старался, ситуация ничуть не улучшается, – вставил Мейсон.

   Пресли рассмеялась, когда Эва-Мари в шутку ударила жениха полотенцем. Потом Пресли повернулась к бильярдному столу. На мгновение ее охватил страх. А Кейн уже поджидал у стола, протягивая ей бильярдный кий.

   – Дамы первые!

   Пришло время показать себя!

   В бильярд Пресли играла гораздо лучше, чем, например, танцевала. Однако ей редко приходилось играть под прицелом нескольких пар мужских глаз. Глубоко вздохнув, она изучила стол, прицелилась и ударила по шару.

   Сделав подряд четыре успешных хода, она распрямилась и посмотрела на зрителей. Джейк и Стивен улыбались, явно понимая, кто победит в этой игре. Мейсон и Эва-Мари обменивались удивленными взглядами. Кейн стоял, застыв на месте, высоко подняв брови и пристально глядя на стол, будто пытался понять, какие трюки она использует в игре.

   Еще через четыре удара стол был уже пуст. С каждым звуком падающего в лузу шара уверенность Пресли в своих силах возрастала. Наслаждаясь победой, она облокотилась на кий и посмотрела на Кейна:

   – Я думаю, сегодня ты так не научишься.

   Он усмехнулся:

   – Вечер еще не закончился, дорогая!

   Пресли выиграла все игры, так и не дав мужчинам победить себя. Однако сейчас настало время уступить место в лучах славы другим героям.

   Она вернулась к бару и увидела, что часть еды уже съедена. Решив помочь, она принялась собирать подносы.

   – Тебе не нужно этого делать, – сказал Кейн, подойдя к ней. – Я их сейчас сам отнесу на кухню.

   – Я не против помочь.

   Они разделили посуду поровну, и Кейн пошел на кухню первым, указывая Пресли дорогу. И кухонный стол со столешницей из известняка, и кухонная техника были явно новыми. Пол из благородного темного дерева отлично дополнял пространство в красных, черных и серебристых тонах.

   – В вашем доме чудесная кухня.

   – Спасибо. – Кейн открыл холодильник, откуда принялся доставать контейнеры с едой. – Теперь приготовление еды стало не только проще, но и превратилось в удовольствие.

   – Ты готовишь сам? – удивленно спросила Пресли после секундной паузы.

   – Конечно!

   Она кивнула, поражаясь, сколько должна еще узнать о жизни и быте Кейна. Сказать ей было нечего, поэтому она радовалась, что нашла себе занятие – выкладывать еду на блюда. К счастью, Кейн продолжал рассказывать о себе, а потому напряженного молчания между ними не возникло.

   – Мы с Эвой-Мари обычно делим обязанности, когда я остаюсь в поместье. В остальных случаях питаюсь в ресторанах. Нет смысла готовить еду только для себя, особенно после того, как я много лет готовил еду для взрослых мужчин. Мейсон стряпать не умеет, так что наших рабочих кормил обычно я.

   – Когда ты научился готовить?

   – Я начал учиться, когда заболела мама. Они с отцом все время ездили по врачам, а Мейсона должен был кто-то кормить.

   – Очень мало подростков возьмут на себя этот труд добровольно.

   – Хорошо, я не хочу преувеличивать и говорить, что мы не питались полуфабрикатами. Ну, и потом мама начала учить меня готовить.

   – Отец хотел, чтобы я тоже научилась стряпать, – призналась Пресли.

   Кейн склонил голову в ее сторону:

   – А ты не хотела?

   Она едва удержалась от смеха.

   – Я пыталась, но ничего хорошего из этого не получилось.

   – Неужели все так плохо?

   – Я знаю, стыдно признаваться в этом настоящему повару, но я даже макароны с сыром приготовить не смогу.

   – Ничего себе! – удивленно присвистнул Кейн, однако улыбка на его лице наглядно демонстрировала, что он шутит. – Но у тебя совершенно точно есть другие таланты. Я уверен, что твой отец гордился твоим умением играть в бильярд.

   Пресли почувствовала, как хорошее настроение куда-то улетучивается.

   – На самом деле он не хотел, чтобы я училась. Говорил, что это занятие не для девушек.

   Поскольку Кейн молчал, Пресли почувствовала необходимость объяснить ему желание отца.

   – Он стал водить меня на скачки сразу после смерти мамы. Все время оберегал меня. Когда я ездила с ним, привозил еду в гостиницу и не ходил по ресторанам, чтобы все время находиться со мной рядом. Так продолжалось, пока не появилась Марджори. Я опять засела дома и стала выезжать на конные шоу только тогда, когда отец решал, что я уже достаточно взрослая и могу сама принимать участие в соревнованиях.

   Она принялась задумчиво жевать чипсы, вспоминая прошлое.

   – Однажды он оставил меня с одним из новых работников, а сам поехал обсуждать покупку новой лошади. Тот парень заказал еду в местном баре. Это случилось во время обеда. Пока он ждал заказ, я пошла посмотреть, как гости играют в бильярд. И вот, к негодованию отца, я полюбила эту игру.

   И опять эта усмешка на его лице! Почему он становится таким привлекательным, когда улыбается?

   – Того парня уволили?

   – Чуть было не уволили, – вспоминала Пресли. – Я думаю, его спасло только то, что он был еще совсем молодым и не знал, как обращаться с детьми. Он объяснил отцу, что боялся оставить меня одну и поэтому взял с собой, когда пошел заказывать еду.

   – Звучит разумно.

   – Мой отец редко поступал разумно, когда речь заходила обо мне. Однако с тех пор бильярд попал под запрет.

   – Но ты так классно играешь!

   Она печально улыбнулась:

   – Я научилась играть, когда посещала колледж. Мы с друзьями начали наведываться в местное заведение, где играли в бильярд. Отец убил бы меня, если бы увидел, как выглядит это местечко.

   – О да! Он многое пропустил. Это просто удовольствие – наблюдать за тем, как ты играешь.

   Пресли не хотелось думать об этом. Она очень любила отца, хотя и не понимала, почему тот отказывался признавать некоторые ее достоинства.

   – Пошли вниз, – предложила она, желая сменить тему разговора.

   Кейн накрыл своей рукой ее ладонь.

   – Я серьезно, Пресли. Это настоящее удовольствие!

   – Да, и для меня день, проведенный в конюшне, обед в придорожном кафе и вот теперь бильярд. – Не этого она ожидала от Кейна Харрингтона. Все это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

   – Как-нибудь я приготовлю ужин для тебя.

   Она мгновенно напряглась, слишком уж лично прозвучала его последняя фраза.

   – Неужели это часть нашего соглашения? – Она отчаянно желала вернуться к деловым отношениям.

   – Почему бы и нет?

   В полутемной кухне их глаза встретились. По взгляду Кейна Пресли поняла: даже если сейчас он и не думает о бизнесе, тем не менее все равно знает, чего хочет. Интересно, можно ли ему доверять? Хотя бы одному его слову?

   Тут из подвала раздался голос Мейсона:

   – Несите еду!

   У Пресли образовалась передышка. Правда, ненадолго, потому что час спустя Кейн принялся настаивать на том, чтобы проводить ее до машины. Она вежливо отказывалась, утверждая, что на подъездной дороге ей ничего не угрожает.

   Большинство мужчин тоже предложили бы свои услуги, и она, не задумываясь, согласилась бы, чтобы ее проводили до машины. Однако Пресли начинала нервничать при мысли о том, что может оказаться вдвоем с Кейном на темной улице.

   – Надеюсь, тебе у нас понравилось? – поинтересовался он, когда они подошли к ее машине.

   В темноте его голос ласкал ее кожу, и беседа приобретала более интимный характер, чем следовало бы.

   – Знаешь, так, как сегодня, всегда быть не может.

   И она повернулась к нему лицом, прислонившись к водительской двери машины.

   – Я редко когда могу вписаться в компанию. Честно говоря, практически никогда.

   Он стоял к ней слишком близко, но ей не хотелось, чтобы он отходил. Почему-то было важно, чтобы он узнал о ней всю правду.

   – Я думаю, для меня это не проблема.

   – Я имею в виду, что… – попыталась она объясниться.

   Он подошел еще ближе, но они по-прежнему не касались друг друга.

   – Я знаю, что ты имеешь в виду. Не беспокойся об этом.

   – Я всегда беспокоилась, – пробормотала она, понимая, насколько велико желание, чтобы их тела коснулись друг друга.

   – Я знаю.

   Уверенность, с которой он это произнес, заставила ее забеспокоиться еще больше.

Глава 7

   Усадив Пресли на переднее сиденье «кадиллака-эскалейда», Кейн ухмыльнулся. Она вышла из дома без макияжа и со своей обычной прической – конским хвостом. Для официального обеда, устраиваемого местным отделением Американского общества конных скачек, она выбрала бесформенную юбку и такую же широкую блузку. Кейн даже не мог подобрать слов, чтобы описать этот ее наряд. Единственное, что приходило на ум, – нечто серое.

   Неужели она не понимает, насколько очевидно это ее желание оставаться незаметной? Видимо, не понимала, потому что, по словам Эвы-Мари, одевалась так всегда. Вероятно, Пресли уже забыла, когда начала носить одежду, явно не способную украсить ни одну фигуру.

   Интересно, что она подумает об остановке номер два на сегодня?

   Кейн подавил улыбку, когда сел за руль. У него еще найдется время поразмыслить об этом, когда начнутся протесты, а уж он-то знает, что протестов не избежать.

   Когда они приехали на место, Пресли мило поболтала с дамой за стойкой регистрации и направилась к их столу. Гости, уже сидевшие за их столом, заулыбались и по-приятельски приветствовали ее. Кейну показалось, будто у нее выработан собственный порядок действий для подобных мероприятий, призванный преодолевать любую неловкую ситуацию и минимизировать контакты с людьми, которые были бы рады указать ей на недостаток социальных навыков.

   Когда она представила Кейна своим знакомым, он с легкостью начал играть представителя компании «Фермы Харрингтонов». И казалось, сумел околдовать даже Пресли.

   Еда была превосходной, а речь спикера оказалась увлекательной и информативной. Кейн до этого ни разу не присутствовал на мероприятиях подобного уровня. Они с Мейсоном состояли членами нескольких клубов, однако участие в Американском обществе конных скачек предполагало выполнение определенных требований и оплаты значительных взносов, поэтому братья пока раздумывали, стоит ли вступать в него.

   Правда, сейчас все сомнения остались в прошлом.

   Как только спикер закончил речь, Пресли повернулась к Кейну:

   – Вот и ладненько! Пошли!

   Он оглянулся и увидел, что люди собираются группками, как это всегда случается на подобных мероприятиях.

   – Ты не хочешь остаться? – спросил он.

   – Нет. – По ее удивленному виду он понял, что она посчитала его вопрос нелепым.

   Маленький интроверт.

   – Давай поговорим хотя бы с президентом общества!

   – Хорошо, договорились, – вздохнула Пресли.

   Госпожа Жюстин Симон, как Пресли представила президента общества, оказалась типичной представительницей южных штатов.

   – А, мистер Харрингтон! Я знала, что это только вопрос времени, и ожидала, что вы вскоре попытаетесь вступить в наши ряды.

   – Попытаюсь? – Он одарил ее одной из тех своих редких улыбок, которая способна смягчить сердце любого недоброжелателя. – Напротив, мисс Симон, я совершенно точно вступлю в эту замечательную организацию.

   – Посмотрим, мистер Харрингтон, посмотри. – Президент обнажила в улыбке зубы, которые в своем блеске вполне могли составить конкуренцию ее бриллиантам. – Несмотря на то что я, безусловно, очарована таким красивым мужчиной, как вы, однако остаюсь, прежде всего, деловым человеком, для которого важно процветание дела.

   – Я вас очень хорошо понимаю!

   Он мог позволить себе проявить терпение, все прочнее затягивая ее в свои сети. Вероятно, так же он планировал поступить с каждым в этом зале. Пресли оказалась ключом, открывающим ему все важные двери.

   Благодаря ей он мог находиться здесь, в этом месте, куда раньше доступ ему был заказан, поскольку большинство людей становились членами этого общества только с помощью рекомендаций от известных фамилий. Он же добьется положения в обществе другими способами, невзирая на устаревшие традиции, добьется всего, что ему необходимо. Он поступал так и раньше, а потому сделает это и сейчас.

   – Я думаю, он произведет на вас должное впечатление. – Пресли удалось перетянуть внимание женщины на себя. – Я посещала их ферму, посмотрела на качество поголовья, которое у них уже есть. И подробно обсудила с Кейном и его братом Мейсоном все, что увидела. Уверяю вас, «Ферма Харрингтонов» через пару лет станет образцовой конюшней.

   Кейн пребывал в шоке. Устные рекомендации не являлись частью их договоренности. От нее не требовалось ничего иного, кроме как сопровождать его на приемах. И он, и мисс Симон знали, что Пресли не произнесла бы этих слов, не убежденная в том, что говорит. Кейн был растроган.

   – А эта девушка знает, что говорит, – заметила мисс Симон. – Не уверена, что ее отец осознавал, какое она сокровище. Она понимает животных, их потребности, инстинкты. Этому нельзя научиться по книгам. А скажите-ка мне, правда ли, что вы планируете использовать Сана для разведения?

   – Да, планируем, – кивнула Пресли.

   Кейн заметил, как напряглось ее тело. Она могла сказать «нет», она могла сказать, что это недоразумение. Она могла сказать, что Кейн сам решит, что делать со своими лошадьми, но вместо этого направила развитие их отношений в русло, о котором он не просил. И это куда приятнее и желаннее, чем если бы она предложила ему что-то иное, о чем ему не следует думать в настоящий момент.

   – То есть он не будет продан? – любезно уточнила мисс Симон, и ей не удалось скрыть за улыбкой собственный явный интерес к возможной сделке.

   – Ах, это просто неверная информация, – с легкостью подключился к беседе Кейн. – Сан с самого рождения живет в конюшне Пресли и практически член семьи.

   Он спокойно взглянул в широко открытые глаза Пресли, начиная осознавать в себе потребность защитить эту девушку. А это совершенно не входило в его первоначальные планы.

   – Что мы здесь делаем?

   Кейн нахмурился. Он думал, что возражения начнутся, когда они зайдут в самый дорогой магазин одежды в городе, но и предполагать не мог, что битва начнется уже на парковке. А ведь вечер до этого момента складывался таким тихим и приятным.

   – Мне нужно купить себе смокинг для приема в музее на этих выходных.

   Пресли скрестила руки на груди и выглядела озабоченно.

   – Я подожду здесь.

   – Почему?

   Она нахмурилась:

   – Почему бы и нет?

   Кейн откинулся на водительское кресло и внимательно посмотрел на нее:

   – Тебе не хочется посмотреть, что я надену? Убедиться в том, что мы будем выглядеть в соответствии с дресс-кодом? У меня мало времени, поэтому скажи мне сразу, что не так, и мы поедем дальше.

   – Поедем дальше? Серьезно?

   – Да.

   На ее лице отразилось раздражение из-за упрямства Кейна, но он не сдавался. Она привыкла к своеволию, но если отец не смог справиться с ней, то у Кейна достаточно сил и нервов.

   – Я жду, Пресли.

   Вместо ответа, она сдвинула брови.

   – Просто иди и купи себе смокинг.

   – Не получил ответа. – Он пристально и серьезно смотрел на нее.

   Этот прием подействовал на Пресли.

   – Мне не нравится этот магазин, – выдавила она из себя.

   – Магазин или вообще магазины такого типа? – Кейну необходимо было выяснить, что именно творится в ее голове.

   – Представь, не могу сказать, что я безумно рада, когда попадаю в любой магазин одежды, – с ехидством отозвалась она. – Но именно этот мне особенно не нравится.

   Кейн посмотрел на здание магазина, построенное в стиле элегантных особняков прошлого века.

   – Мне говорили, что это самый старый магазин в городе с отличной репутацией. – Взглянув на Пресли, он подметил, как дрожит ее подбородок. – Миссис Роуз всякий раз, когда я заходил сюда, была очень внимательна и помогала с выбором.

   – Мне все равно.

   – А мне не все равно. Давай выкладывай.

   Пресли закатила глаза при этом проявлении мужского шовинизма. Однако от Кейна не укрылся блеск слезы, прежде чем она успела моргнуть.

   – Марджори настояла, чтобы все наряды для ее свадьбы с отцом были куплены здесь. Мы пришли. Я сидела. Марджори и ее подружки выбирали платья. Это просто ужасно и повторялось неоднократно.

   Он снова посмотрел на здание магазина.

   – Ты отказываешься заходить, потому что тебя заставляли сюда ходить раньше, когда ты была ребенком? Мне кажется, это преувеличение.

   – Ну…

   Он ждал. Он умел ждать.

   – Последний раз, когда она привела меня сюда, я должна была померить платье подружки невесты. Ох, такое ужасное платье. Из жесткой ткани с воланами на юбке. Я чувствовала себя в нем, как глупая Барби. И вовсе отказалась надевать его на свадьбу. Мы поругались прямо в магазине.

   – Вероятно, тебе было стыдно за это.

   – Не в тот момент. Но больше я не возвращалась сюда. Марджори надоели мои капризы, поэтому она схватила меня за плечи и принялась трясти. Я оттолкнула ее и упала прямо на прилавок с ювелирными украшениями. Повалила прилавок и разорвала платье.

   – Дай догадаюсь! Тебе не пришлось надевать его на свадьбу!

   Она закусила нижнюю губу, сдерживая улыбку.

   – Мне стыдно, конечно, но это так. Новое платье не было таким удобным, как джинсы, но миссис Роуз смогла подобрать более простую модель, чем предыдущая.

   – Но тем не менее ты больше не наведывалась в этот магазин?

   – А ты вернулся бы? После такого концерта?

   – Ты была еще ребенком. А сейчас взрослая женщина, не так ли?

   Она обеспокоенно взглянула на него. Ее подозрения оказались не напрасны. Но он не отступал.

   – Поэтому пойдем туда вместе!

   Кейн дал Пресли возможность отстать на несколько шагов, когда они заходили в магазин. Миссис Роуз, собственной персоной, стояла в зале и разговаривала с молодой женщиной за прилавком. Ее покрытое морщинами лицо осветилось радостной улыбкой, когда она увидела Кейна.

   – Мистер Харрингтон! Я с большим нетерпением ждала вас и мисс Макартур!

   Она выбежала из-за прилавка так стремительно, как вряд ли это можно было ожидать от женщины семидесяти с лишним лет.

   – У меня есть великолепная коллекция одежды для дам!

   Резкий звук из-за спины Кейна привлек внимание миссис Роуз.

   – Добрый день, мисс Макартур, – лучезарно улыбаясь, пропела владелица магазина. – Как же приятно снова видеть вас у нас!

   Кейн обернулся через плечо и почти поперхнулся, заметив, как на него смотрит Пресли. Он был застигнут врасплох. Но это пойдет ей на пользу, она еще в этом убедится.

   Казалось, миссис Роуз не заметила их обмен взглядами.

   – Я так рада! – продолжила восхищаться она. – Хотя вы к нам никогда не заходите, ваша мама здесь частый гость.

   Кейн увидел, как сжались губы Пресли при упоминании Марджори, и молча аплодировал ей за то, что сдержалась и не поправила пожилую женщину относительно своего статуса.

   – А ваш смокинг уже готов к примерке, мистер Харрингтон.

   Кейн кивнул, и они пошли вслед за миссис Роуз в глубь магазина. Он сможет примерить смокинг позже. Сейчас самое важное не оставлять Пресли одну.

   Миссис Роуз предложила им присесть в комнате ожидания, а сама ушла, чтобы подготовить все в примерочной.

   Пресли взглянула на скамейку и с отвращением отвернулась.

   – Я думала, мы заберем твой смокинг и уедем! – высказалась она резким тоном.

   – А я спросил, хочешь ли ты, чтобы наши костюмы соответствовали друг другу.

   – Нет, не хочу. Я не хочу, чтобы мы были, – она посмотрела на него в отчаянии, явно подыскивая подходящие слова, – соответствующей друг другу парочкой на вечеринке.

   От гнева она становилась еще миловиднее, и Кейну захотелось довести ее до белого каления, чтобы налюбоваться на нее вволю.

   – Поэтому ты готова нагрубить этой милой, приветливой женщине и не примерять те платья, которые она для тебя приготовила? – Он пытался сохранять спокойствие, не демонстрировать то, как его забавляет эта ситуация.

   – Да. – Пресли с тоской оглядывала окружавшую их одежду и зеркала. – Именно так.

   Кейн кивнул головой:

   – Да, проблема, однако.

   Пресли издала звук, похожий на рычание, но, прежде чем он успел поинтересоваться, что она имела в виду, вернулась миссис Роуз и повела их в примерочные комнаты, где им никто не помешал бы. Кейн специально распорядился об этом.

   По напряженно выпрямленной спине Пресли он понимал, кто именно из них двоих явно более расположен к уединению.

Глава 8

   Пресли разглядывала ряды платьев, свисающих с вешалок, точно змеи с деревьев.

   «Нет, неправда, – подумала она. – Я знаю, как обращаться со змеями. Но вот это!»

   Напрасно она думала, что Кейн готов принимать ее такой, какая она есть. Завтра вечером они приглашены на светское мероприятие, и он уже совершил немыслимое! Она не взглянула еще ни на одно платье, но уже находилась в крайней степени разгневанности.

   Она понимала, что, если устроит сцену в магазине, это не произведет на Кейна должного впечатления.

   По правде говоря, Пресли слишком часто сегодня примеряла на себя образ маленькой капризной девочки, хотя следовало бы уже вести себя по-взрослому. Да, она примерит несколько платьев, откажется покупать их, и они уедут. Хорошая стратегия!

   – Давайте начнем, – призвала миссис Роуз и, схватив с вешалки несколько платьев, понесла их в примерочную.

   Пресли побрела за ней, наблюдая, как владелица магазина развешивает одежду на вешалке перед кабинкой. К своей радости, она не увидела ни единой оборки на платьях. Однако все они такие яркие, привлекающие к себе внимание, а Пресли предпочитала бледные, незаметные оттенки в одежде.

   После того как миссис Роуз ушла, она долго рассматривала каждый наряд, раздумывая, с какого начать. Да и стоит ли начинать вообще? Собственно, что она здесь вообще забыла?!

   В тот момент, когда внутренний голос стал все сильнее убеждать ее в нелепости происходящего, из-за шторки раздался голос Кейна:

   – Дай посмотреть на платья, Пресли.

   – Нет. – В ее голосе послышалась смущение.

   Без предупреждения он отдернул занавеску и просунул голову в кабинку.

   – Что ты делаешь? – прошипела Пресли.

   – Я должен посмотреть, как ты выглядишь в этих платьях, – настаивал Кейн. – Если будешь по-прежнему упорствовать, я буду отдергивать занавеску в самые неожиданные моменты, чтобы все посетители услышали твои вопли.

   В отчаянии она воззрилась на край занавески, чтобы понять, можно ли ее хоть как-то закрепить, но такой возможности не было!

   – Тебе не удастся укрыться от меня, дорогая, – расхохотался он.

   Кейн явно наслаждался происходящим. Пресли понимала, что это не пустая угроза и ему все равно, что она будет чувствовать себя униженной.

   – Или я просто войду, чтобы помочь!

   У нее пересохло во рту. Она представила, как он натягивает ей платье на голову, и ее передернуло от ужаса. Нет, не об этом она мечтала. Если и предстать перед ним без одежды, то не в такой ситуации! Нельзя, конечно, утверждать, что ей очень хочется, чтобы он увидел ее без одежды. «Боже, Пресли, да о чем ты думаешь!» – пронеслось у нее в голове.

   – Боюсь, мне это не понравится, – процедила она сквозь зубы.

   – Посмотри на меня, – убеждал ее Кейн спокойным низким голосом.

   Пресли почувствовала необходимость подчиниться его приказу.

   – Доверься мне. Я думаю, ты будешь приятно удивлена.

   Она будет приятно удивлена, если он ворвется к ней в примерочную? Единственным забавным моментом станет его бегство оттуда!

   – Я выйду через минуту. – Стараясь не обращать внимания на пылающие щеки, Пресли схватила первое попавшееся платье.

   Понимание того, что Кейн находится по ту сторону занавески и знает, что в данный момент она раздевается, как ни странно, придало ей решительности. Но от одного взгляда в зеркало Пресли горестно вздохнула. Она ненавидела выбирать себе одежду, ненавидела смотреть на себя в зеркало. Одежда должна быть удобной, а все остальное не имеет значения.

   – Пресли, выходи! – раздался голос Кейна, прозвучавший на некотором отдалении от кабинки. Значит, он не все время находился в непосредственной близости.

   Пресли почувствовала некоторое облегчение. Откинув занавеску, увидела, что Кейн стоит, прислонившись к колонне в зоне ожидания. Она сделала над собой усилие, чтобы не скрестить руки на груди и не сделать какое-нибудь другое движение, которое бы выдало ее смущение.

   – И что ты сама думаешь? – По его голосу трудно было понять, что он думает по поводу ее наряда.

   Она едва посмотрела на себя в зеркало перед выходом и честно призналась:

   – Не особенно!

   – Почему?

   Ее система обороны была на взводе, но выражение лица Кейна по-прежнему оставалось нейтральным.

   – Мне нравится зеленый цвет, но этот оттенок напоминает леденцы. И я понятия не имею, что делать. – Пресли взмахнула рукой.

   Губы Кейна дернулись.

   – Согласен. Тебе идет зеленый цвет, но не этот оттенок. Давай следующее!

   Она моргнула и не двинулась с места. Это что-то новенькое. С кем бы она ни ходила за покупками раньше, никогда не прислушивались к ее мнению.

   Кейн не передумал и продолжал стоять с вопросительно поднятыми бровями, пока она не пошла назад в примерочную. Мозг отказывался понимать, что происходит, поэтому она машинально сняла с вешалки следующее платье.

   У Пресли существовал лимит терпения при примерке вещей, по достижении которого она хватала первую попавшуюся вещь и бежала к кассе. Однако ей импонировало то, что у Кейна собственное мнение о каждой вещи, в которой она выходила из примерочной. И вот она уже сама начала понимать, что из предложенных нарядов может ей подойти, и стала откладывать неподходящие варианты в сторону.

   И наконец нашла его!

   Во-первых, синий цвет подходил к зеленым глазам, и даже она понимала это. Во-вторых, она смогла надеть платье, ни разу не зацепившись и не запутавшись в нем. А в-третьих, Пресли смогла увидеть в этом платье свою фигуру, не чувствуя при этом, что одежда сковывает движения. Шелк, как вода, струился по изгибам тела. Словом, платье было чудесное!

   Пресли затаила дыхание, когда вышла из примерочной. Она боялась, что ошиблась, боялась, что ему не понравится. Да просто боялась!

   Кейн долго стоял неподвижно, изучая ее непроницаемым взглядом, потом подвел к подиуму перед тремя зеркалами. И она увидела в зеркале, как он поднялся на подиум и встал за ее спиной.

   Она почувствовала его руки на своих волосах. Он распустил ее хвостик, и сердце Пресли затрепетало. От страха и ожидания. Тяжелая волна волос упала на плечи. Пальцы Кейна в ее волосах придавали моменту некую интимность, будто он раздевал ее. Потом пальцы скользнули вниз по изгибу талии, отчего у нее по коже побежали мурашки.

   – Тебе удобно? – спросил он наконец, с какой-то новой глубокой ноткой в голосе.

   Пресли не сумела облечь чувства в слова, а потому просто кивнула.

   – Нигде не жмет?

   – Нет, – прошептала она.

   Он сошел с подиума, а потом вернулся, держа в руках коробку с туфлями. Пресли практически ничего не слышала, поскольку от волнения у нее поднялось давление, кровь шумела в ушах. «Пожалуйста, не испорть этот момент!». Она не знала точно, к кому обращается с этой мольбой: к себе самой или к нему. Склонившись перед ней на колени, Кейн достал из коробки пару сверкающих туфель, вытянул руку. Вцепившись в ткань, Пресли приподняла подол платья, но не сопротивлялась, когда он поднял ее ногу и надел туфлю. Тепло его ладони на ее щиколотке усилило чувство интимности.

   Застегнув ремешок, Кейн поднялся и встал позади Пресли.

   – Туфли не жмут?

   Она странно ощущала себя на каблуках рюмочкой, потому что привыкла к плоской подошве. Эти каблуки были не очень высокими, и Пресли не опасалась, что может упасть в них. Ремешки были мягкими и не натирали кожу.

   – Нет, они очень удобные.

   Взгляд на себя в зеркало на мгновение привел ее в восторг. Яркая сияющая синева платья и светлые волосы контрастировали со смуглой кожей Кейна и его черными рубашкой и джинсами. Однако ее внимание привлекло выражение его глаз. В них читалось неприкрытое вожделение. Еще никогда подобный взгляд не был обращен в ее сторону, но она, как и любая женщина, понимала этот смысл. Правда, в его взгляде таилось что-то еще. Такое же сияющее, как ее платье.

   Может быть, понимание?

   Его пальцы вновь зарылись ей в волосы, ощупывая длинные мягкие пряди.

   – Я всегда понимал, что, надевая новое платье, женщина не меняется, а просто подчеркивает свои лучшие качества.

   – Ты судишь об этом по собственному опыту? – спокойно спросила Пресли.

   Он улыбнулся:

   – Я вырос в бедности, Пресли. Моей повседневной одеждой были джинсы, одна пара в году. – Его взгляд скользнул к их отражению в зеркале. – Мне пришлось привыкать к новой реальности, что в результате удалось. Я сделал себя сам, мне никто в этом не помогал.

   Его руки лежали на ее плечах.

   – Ты можешь демонстрировать всему миру все, что пожелаешь, Пресли. Одеваясь в бесформенную одежду, ты протестовала против происходящего в твоей жизни. Но твой отец уже умер. Настало время перестать протестовать.

* * *

   Следующим вечером Пресли тщательно изучала свое лицо в зеркале в спальне. Она была в шоке.

   После того как они отобрали несколько платьев, миссис Роуз познакомила ее с молодой женщиной, которая должна была научить ее наносить макияж. Пресли снова взбунтовалась.

   – Мне не нравится ощущение косметики на моем лице, – протестовала она. И это правда. Отчасти потому, что она не умела наносить макияж самостоятельно, а отчасти потому, что работа на конюшне и косметика никак не сочетались друг с другом.

   – Вам и не потребуется наносить макияж на все лицо, – заверила девушка. – У вас чудесная кожа. Я могу просто показать несколько способов, как придать себе ухоженный вид, когда вы отправитесь на официальное мероприятие.

   Несмотря на сомнения, Пресли решила поддаться на уговоры. Ведь потом она может просто смыть макияж с лица. Когда вернется домой. До того, как попадется на глаза Марджори.

   Но она не стала этого делать. Следуя пошаговой инструкции, нанесла макияж. Взглянув на себя в зеркало, распрямила спину и улыбнулась. Ухоженный вид? Да, это правильное слово!

   Потом она надела платье. От волнения даже дрожали руки. Она постоянно думала о том, что будут говорить о ней сегодня люди. Она никогда не любила быть в центре внимания.

   Кейн прав: невнимание к собственному внешнему виду есть проявление внутреннего протеста против отца, Марджори и их настойчивого желания видеть перед собой девушку, а не сорванца. Не пришла ли пора для новой фазы в ее жизни?

   Она достала красивые трусики и бросила взгляд на подходящий к ним бюстгальтер, лежащий на кровати. К счастью, миссис Роуз увела Кейна мерить смокинг, прежде чем вывесила на выбор ассортимент нижнего белья. Надо отдать должное, она не стала предлагать девушке ультрасоблазнительные комплекты, а, увидев платья, на которых Пресли остановила свой выбор, порекомендовала простое белье из мягкой ткани, в которое Пресли немедленно влюбилась. Девушка тут же заказала все комплекты белья, предложенные миссис Роуз. Она и гордилась, и немного стыдилась себя, поскольку не переставала думать о том, увидит ли Кейн ее в этом белье или нет.

   Желание, которое она заметила на его лице, было вполне реалистичным, но это не означает, что он решится осуществить его. Также она не могла не обратить внимания на тот факт, что процесс одевания сегодня вечером занял у нее столько же времени, как и в другие дни, когда она надевала футболку и джинсы. И все это благодаря искренним советам Кейна при выборе платьев и мастерству миссис Роуз увидеть и предложить клиенту именно то, что, без сомнения, ему подходит. И не важно, с чего началась эта история, сейчас Пресли думала, что должна Кейну гораздо больше, чем деньги, которые мачеха получила за Сана.

   Увидев свет фар машины Кейна перед парадным входом в дом, она выбежала на улицу. Спускаясь по лестнице в туфлях на каблуках, она чувствовала себя как Золушка. Впервые в жизни ощущала себя женщиной с головы до пят. Колыхание густых распущенных волос по плечам заставляло вспоминать прикосновения Кейна.

   В тусклом уличном свете она наблюдала, как он разглядывает ее новый образ. Для сегодняшнего вечера Пресли выбрала коктейльное платье зеленого цвета с развевающейся юбкой до колен, с разрезами на рукавах из прозрачной ткани. Эластичный пояс, украшенный стразами, дополнял образ. Это было самое комфортное платье из всех, которые она когда-либо надевала.

   Кейн издал протяжный свист.

   – Ты сделала правильный выбор!

   Она могла бы и обидеться, потому что раньше ее никогда не окликали свистом, но от его слов сделалось жарко, и данный факт она постаралась проигнорировать.

   – Только с твоей помощью. Ты прекрасно понимал, что я никогда бы не выбрала себе ни одно из купленных платьев.

   – Ты не купила бы ни одно из платьев в том магазине, – поправил он, галантно целуя ей руку и усаживая на пассажирское сиденье.

   Но как только сел за руль, он перестал рассыпаться в комплиментах, а завел разговор на вполне обыденную тему. И если бы продолжил развивать тему ее преображения дальше, она почувствовала бы себя вконец неловко. А Кейн принялся рассказывать ей про кобылу на своей конюшне, которая скоро должна родить. Они обсудили несколько приемов дрессировки, их Пресли хорошо знала. И тем не менее она постоянно ловила на себе его восхищенный взгляд.

   Впрочем, она, не менее чем он, была восхищена его внешним видом. Смокинг безупречно сидел на его фигуре, подчеркивая все ее достоинства. Тайком разглядывая его, она перестала так сильно нервничать. Не желая становиться центром всеобщего внимания, Пресли уже устала прятаться в тени. Но ей все равно не хотелось, чтобы люди, и прежде всего Марджори, принялись обсуждать произошедшие с ней изменения. К счастью, первыми, кого они встретили, когда вошли в мраморную ротонду музея, были Мейсон и Эва-Мари.

   – Ты чудесно выглядишь! – восхищенно приветствовала Пресли невеста Мейсона.

   – Спасибо. – Пресли чувствовала, как вновь напрягается и начинает волноваться. Она тайком сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться.

   «Это всего лишь платье, ничего особенного».

   Ситуация понемногу разрядилась, когда Эва-Мари спросила про обед, устроенный ассоциацией накануне. Однако Пресли заметила, что Мейсон нетерпеливо переступает с ноги на ногу. Неужели тоже был взволнован?

   К их беседе присоединилось еще несколько только что прибывших гостей, и сейчас Пресли могла уже спокойнее отвечать на вопросы о своем платье. Однако она быстро потеряла интерес к беседе, когда другие женщины начали обсуждать модные новинки. Она гордилась своим новым гардеробом, но ей совершенно не хотелось тратить время на разговоры о них. Оглянувшись вокруг, она увидела, как оба брата потихоньку отошли в сторону и что-то оживленно обсуждали.

   Пресли стыдилась собственного любопытства, однако многолетний навык подслушивания телефонных разговоров ей сейчас пригодился.

   – Почему ты не хочешь поговорить об этом со мной? – настаивал Мейсон.

   – А что я могу сказать? – спокойно оправдывался Кейн.

   – Твоя бывшая невеста вышла замуж. И никто бы об этом не узнал, если бы не электронная почта, Кейн.

   От шока Пресли стояла тихо-тихо. На интеллектуальном уровне она понимала, что это были слухи и не дошли до их круга. Иначе бы Марджори уж точно рассказала бы ей, что Кейн уже был обручен.

   Но что касалось лично ее, неизвестные обстоятельства жизни Кейна будоражили любопытство. Какая женщина смогла отвергнуть Кейна? Почему она это сделала?

   – Но в этом нет ничего особенного, – возразил Кейн. – Она вышла замуж, и что теперь?

   Очевидно, он не хотел отвечать на вопросы брата. И поэтому Пресли сейчас вряд ли смогла бы узнать, что произошло недавно в жизни Кейна.

   – Да нет, это крайне важно, – не унимался Мейсон, не давая сбить себя с толку. – Он наш управляющий уже на протяжении пятнадцати лет и, естественно, переживает за тебя. Он позвонил, чтобы убедиться, что с тобой все в порядке.

   – Обрати внимание, он позвонил не мне!

   – Потому что не хотел, чтобы ты запудрил ему мозги.

   От Пресли не укрылись замешательство и сарказм в голосе Мейсона.

   Кейн не ответил. Пресли не терпелось направиться к ним, подальше от женщин, обсуждающих моду, но она была уверена, что интригующая беседа братьев прекратится, как только она подойдет к ним.

   – Я говорю серьезно. Он волнуется. После несчастного случая и всего, что произошло, я тоже волнуюсь.

   – Не понимаю почему, – недоумевал Кейн.

   Мейсон не сдавался.

   – Я знаю, что ты ранимый человек. После того, как она попала в аварию, ты закрылся. А сейчас скажи, с тобой все в порядке?

   Ничего. У Пресли не осталось больше сил сопротивляться желанию подойти к ним. Наконец она повернулась, чтобы посмотреть на них, но увидела, что Кейн удаляется.

Глава 9

   Женщину в зеленом платье нельзя было не увидеть. Она не сливалась, как обычно, а выделялась из толпы, и не только из-за цвета своего платья, но и благодаря исходившему от нее внутреннему сиянию. Пристальное внимание заставило ее вначале занервничать, хотя она быстро свыклась с этим. Он не мог считать это преображение собственной заслугой. Как только они совместно преодолели ее внутреннее сопротивление, она взяла все в свои руки. Результат был очевиден и ошеломителен.

   В одном он уверен точно: она явно соблазняла его, при этом даже не прилагая к этому никаких усилий.

   Осознание этого гораздо приятнее, чем раздумья об Эмили, которую так некстати вспомнил Мейсон. Ей здесь не место. Кейну нужна только Пресли.

   Не раздумывая долго, он подошел к ней, взял за руку и повел на танцпол. Его танцевальный стиль был достаточно примитивен, зато позволял полностью сконцентрироваться на ощущении Пресли рядом с собой. Он слышал, как ткань ее платья скользит по его брюкам. Чувствовал движения ее тела в его руках. Ни одно из ощущений не вызывало в нем чувства диссонанса, он отчаянно хотел постичь ее сущность.

   Если бы он только мог решать за них обоих, постарался бы узнать, что представляет собой Пресли Макартур еще до конца вечера.

   Она будто поняла ход его мыслей и подняла на него глаза, их взгляды встретились. В ее широко открытых глазах он прочитал ответ на свой немой вопрос и пробормотал:

   – Когда мы сможем уйти отсюда?

   Кровь залила ее щеки, подтверждая, что он был прав в своих догадках. Пресли опустила глаза и закусила губу. Не раздумывая более, Кейн остановился, притянул ее к себе и жадно впился в губы. Как же приятно было снова зарыться руками в копну этих волос. По ее реакции он понял, что она чувствует то же самое. Настало время уходить с вечеринки.

   К сожалению, он своевременно не заметил препятствия на их пути и не успел избежать его.

   – Пресли, о боже!

   Марджори возникла прямо перед ними, преграждая Кейну путь к выходу.

   – Посмотри на себя! Я почти не узнала тебя, ты наконец-то прилично оделась! Прекрасно выглядишь!

   Кейн почувствовал, как Пресли мгновенно сникла.

   – А вы, Кейн, – продолжила Марджори громким голосом, – самый красивый мужчина здесь! Разве это не мило, что она, наконец, приложила усилия, чтобы выглядеть достойно на вашем фоне?

   Какая проблема у этой женщины? Как она могла не видеть, что унижает падчерицу? Неудивительно, что Пресли приходилось вести себя так, чтобы держаться подальше от Марджори.

   – Пресли не требуется прилагать усилия, – возразил он.

   – Ерунда. Я постоянно говорю, что ей необходимо прилагать усилия. А она не слушает меня.

   Вскоре к их дискуссии присоединился еще один голос.

   – Не только Марджори, мы все пытались ее уговорить, – нараспев произнесла Джоан Эверли, приближаясь к ним. – Правда, иногда процесс взросления затягивается.

   Кейн не был уверен, показалось ему, или Пресли действительно подошла к нему поближе.

   Марджори радостно улыбнулась Джоан.

   – Да, но теперь я знаю, кого благодарить за это, – указывая рукой в сторону Кейна, прощебетала она. – Не могу поверить, что кто-то, наконец, научил ее выглядеть так, как и должна выглядеть женщина.

   – Будем надеяться, что он научил ее не слишком многому, – проговорила Джоан намеренно громко, чтобы Кейн услышал ее слова.

   Выщипанные брови Марджори взлетели вверх.

   – Конечно, меня не надо было учить, – продолжила Джоан, направляя взгляд прямо на Кейна. – Женственность – мое врожденное качество.

   Кейн старался смотреть Марджори прямо в лицо, потому что краем глаза заметил, как Джоан призывно выгнула спину, демонстрируя свое декольте.

   – А Пресли всегда больше нравились лошади. – Джоан взглянула на объект своих насмешек с улыбкой. – Я думаю, она долго не выдержит в этом платье и скоро опять переоденется в джинсы.

   В этот самый момент рука Пресли выскользнула из руки Кейна.

   – О боже, надеюсь, что нет, – простонала Марджори. – Оставь женщине еще один шанс!

   Кейн протянул руку, нащупывая руку Пресли, и снова сжал ее. По их воле она не уйдет отсюда, и он хотел, чтобы она знала это.

   – В действительности я надеюсь, что уже завтра Пресли наденет джинсы, – вступил он в разговор. – Было бы глупо работать в вечернем платье на конюшне, не правда ли. А поскольку конюшни Макартуров на плаву только благодаря Пресли, то, полагаю, вам бы уже пора осознать это и изменить свое отношение к ней, Марджори.

   Под его пронзительным взглядом щеки стареющей светской львицы стали свекольно-красными. «Пусть вспомнит, что для нее делает ее падчерица», – подумал Кейн.

   Затем он обратил свой взгляд на Пресли и дождался, пока она подняла голову и посмотрела на него. Это продолжалось всего пару секунд, но было достаточно, чтобы она поняла: он больше не намерен прятать свои чувства, она нужна ему.

   – Мы очень хорошо узнали друг друга, – сказал он, предоставляя женщинам возможность самим делать выводы. – Она отличный управленец, любит животных и, кроме того, замечательная дочь. Мне не пришлось ее чему-то учить. Я просто позволил ей быть самой собой.

   Он пристально взглянул на Джоан.

   – Не платье делает женщину женственной, – сказал он, даже не пытаясь маскировать раздражение. – Кроме того, Пресли выглядит привлекательной независимо от того, что на ней надето. Или не надето.

   Он быстро обошел обеих женщин, будто они оказались досадным препятствием на дороге, и повел Пресли к выходу. Она не сопротивлялась. Даже не сказала ничего. Он ожидал, что она может начать огрызаться, но Пресли молчала. Это встревожило Кейна.

   Она потеряла счет времени, пока они ехали в машине Кейна, а когда немного пришла в себя, поняла, что чувствует себя иначе, чем обычно.

   Пресли стала предметом насмешек Джоан в тот момент, когда та испытала вкус собственной власти над ней. Обычно ее насмешки были менее откровенными. Пресли еще раз вспомнила все, что Джоан говорила ей о ее предпочтениях в одежде и неспособности быть хоть немного привлекательной для мужчин. Ее колкости с годами утратили свою силу. Но не сегодня. Ситуация изменилась, поскольку Кейн не просто случайный свидетель комментариев Джоан. Именно он должен был их услышать. Когда она открыла рот, сердце Пресли судорожно забилось, правда, все последующие слова утонули в нахлынувшем потоке унижения. Будто Марджори и Джоан сорвали с нее одежду, чтобы показать все ее изъяны Кейну.

   Тем не менее он не дал убедить себя в их правоте. Напротив, стал защищать ее. Пресли запомнила каждое произнесенное им слово.

   «Мы очень хорошо узнали друг друга».

   – Почему ты им это сказал? – сдавленно спросила Пресли.

   Она почувствовала взгляд Кейна в ее сторону, но не повернулась к нему.

   – Что именно?

   «Ты не помнишь, потому что тебе все равно», – подумала она.

   – Они теперь решат, что мы спим друг с другом, – пробормотала девушка, пугаясь того, что произносит это вслух.

   Кейн не стремился прийти ей на помощь.

   – И что?

   – Сезон только начался. Ты действительно хочешь обманывать всех, пока сезон не закончится?

   – А разве это будет обман?

   На секунду у нее перехватило дыхание.

   – Что?

   Вместо ответа, Кейн нажал на тормоз и повернулся лицом к ней.

   – Я никогда не скрывал, что ты мне нравишься, Пресли.

   Она затрясла головой, будто отрицая то, что уже знала.

   – Но я думала, это было…

   В свете уличных фонарей фигура Кейна казалась более темной и опасной.

   – Мне совершенно не нужно притворяться. Я всегда был и буду честен с тобой.

   Она вспомнила все, что он говорил с момента их первой встречи. «И кстати, если во время наших встреч возникнут побочные эффекты…» Ее вновь охватили сомнения, мешая думать.

   – Ты говорил все это, только чтобы переспать со мной?

   От его громкого смеха у нее заложило уши.

   – Нет, я говорил только правду. Но скажи мне, ведь это действует?

   – Что действует?

   – Моя попытка переспать с тобой.

   – Конечно, действует!

   Она действительно это произнесла? А ведь должна была смутиться, пойти на попятную. Но вместо этого чувствовала непреодолимое желание избавиться от внутреннего напряжения и сказать ему правду.

   – Хорошо.

   Кейн потянулся к ней. Пресли не могла сопротивляться, да и не хотела. Их губы встретились. Его поцелуй был и мягким, и настойчивым. Жаждущим. Желание всколыхнуло ее кровь. Рука Кейна скользнула ей в волосы и растрепала их.

   Внезапно он отпустил ее, прислонился головой к голове Пресли и тяжело задышал. Его пальцы крепко сжали ей затылок. Он явно пытался взять себя в руки, что взволновало ее еще больше. Ни разу до сих пор ни у кого не возникало подобной реакции на поцелуй с ней, а уж тем более удивительно было видеть Кейна – сильного и уверенного в себе мужчину – в таком состоянии.

   Впервые она услышала, как он взорвался раскатистым смехом, от которого сотрясалось все его тело. Она замерла, ожидая услышать очередную насмешку в свой адрес. Но он, вытерев рукой слезы с глаз, махнул в сторону лобового стекла.

   – Видимо, мое подсознание знает, чего я хочу.

   Она проследила за движением его руки и подавила улыбку. В свете фар увидела парадный вход городского дома Кейна.

   Пресли отчаянно хотелось вернуться на несколько минут назад, в прошлое, когда она была охвачена страстью, а не смущенным осознанием того, что оказалась в доме мужчины. Кейн закрыл за ними дверь, помог ей снять накидку и спросил:

   – Ты хочешь что-нибудь выпить?

   – Да! Нет!

   Он ухмыльнулся:

   – Не совсем уверена?

   – Да, чувствую, что мне нужно выпить, но не потому, что хочется веселиться. Нет, я не хочу выпить, потому что тогда я, возможно, не смогу контролировать себя и… Я несу вздор, – сказала она со вздохом.

   От его внимательного взгляда ей стало еще неспокойнее. Почему она так странно ведет себя? В зале, полном мужчин, она могла спокойно прочитать лекцию о дрессировке лошадей и ответить на все вопросы. А если она окажется в комнате один на один с романтично настроенным молодым человеком, то полностью перестает что-либо соображать и ведет себя неадекватно.

   Таков ее опыт общения с мужчинами.

   Кейн снова улыбнулся своей фирменной кривой улыбкой, взял ее за руку и повел по лестнице, ведущей на второй этаж.

   – Не беспокойся, – сказал он. – Я думаю, если захочешь хорошо провести время, алкоголь тебе не потребуется.

   – Надеюсь, потом ты будешь думать точно так же, – пробормотала она.

   Он даже не обратил внимания на эту фразу и продолжал идти наверх.

   «Пожалуйста, пожалуйста, пусть он не разочаруется!»

   Ее сердце глухо билось, и к тому моменту, как они дошли до комнаты Кейна, она была скорее испугана, чем возбуждена и решила отвлечься, разглядывая обстановку: над камином гобелен с видами охоты, массивная кровать и мебель из красного дерева на фоне кремовых стен.

   Горела только небольшая лампа, Кейн не стал зажигать больше света. Ее замутило. Она чувствовала, как он перебирает пальцами пряди ее волос. Больше всего сейчас хотелось закрыть глаза и отдаться его чарам.

   Но Пресли боялась. В этой области бытия навыки и умения не могли придать ей уверенности в себе.

   Но тут его большие руки начали гладить плечи, шею, затылок. В тот момент, когда он расстегнул единственную застежку на платье, она уже была не в состоянии протестовать.

   Пресли могла снять платье только через голову, но Кейну это не мешало. Его руки скользнули по ее спине и сжали ягодицы. Пальцы лежали в нескольких сантиметрах от той части тела, которая совершенно недвусмысленно давала понять, что Пресли хочет именно этого.

   Девушка невольно вздрогнула. Руки Кейна сжали ее крепче. Затем, к изумлению Пресли, он завел ее за себя. Его бедра прижимались к той самой части ее тела, вызывая волну желания. Пресли не понимала, сожалеть или радоваться, что она все еще оставалась одетой. Ей все больше хотелось почувствовать на ощупь кожу Кейна.

   Но он ясно дал понять, что главный здесь он и ему решать, когда и чему случиться. В какой-то момент он провел ладонями вверх по ее бедрам и талии, снимая платье. И вот на ней остались только шелковые трусики, прикрывавшие ее самые интимные части тела. Волосы рассыпались по плечам. Но Кейн не оставил ей времени на смущение.

   Подхватил на руки и направился к постели. Он опустился на кровать, держа ее в руках, и она ощутила жар, исходящий от его тела. Кейн закрыл глаза и уткнулся лицом ей в шею.

   Пресли в какой-то момент осознала, что он губами ласкает ее кожу, и ощутила прикосновение его одежды из слегка накрахмаленной мягкой ткани. Осознание того, что она лежит под ним в одних трусиках и бюстгальтере, а он полностью одет, делало ее еще более беззащитной. Закрыв глаза, она сконцентрировалась на ощущениях.

   Она схватила его за плечи и притянула ближе к себе.

   – Да, Пресли, – простонал Кейн.

   Внезапно она захотела отдаться ему полностью, не просто лежать и ждать, что он сделает дальше. Запустила руки ему под рубашку, толкнула его, но он не упал, а начал покачиваться. Поцелуи Кейна спустились ниже ключицы, из-за чего соски болезненно напряглись.

   Пресли принялась расстегивать пуговицы его рубашки, но у нее с трудом это получалось. Кейн на секунду оторвался от нее и рванул на себе рубашку.

   Он даже не пытался расстегнуть ее бюстгальтер, просто стянул чашечки вниз, обнажив груди. Ее крики наполнили слабо освещенную комнату, когда он впился губами сначала в один сосок, потом в другой, превратив их в две красные возбужденные точки. Она протиснула руки ниже и нащупала пояс его брюк.

   А Кейн затих. У Пресли перехватило дыхание. Он огорчен? Раздосадован? Она ощущала твердость его плоти в своих руках.

   – Расстегни! – потребовал он.

   Напряжение улетучилось, и ее пальцы сумели наконец расстегнуть молнию на брюках. Кейн оттолкнул ее руку, чтобы завершить начатое. Наблюдать за тем, как он встал на колени между ее ногами, было в крайней степени возбуждающе.

   Разобравшись с брюками, Кейн потянулся к трусикам Пресли. Она ожидала, что он снимет их с нее, но он оттянул краешек и скользнул пальцами под ткань. Весь мир сконцентрировался в одной влажной точке. Она подняла бедра, когда почувствовала, что желание становится нестерпимым.

   Потом Пресли услышала треск, рывок, и ее новые трусики превратились в смятую тряпочку. Она не была готова к тому, чтобы почувствовать его напряженную плоть, упирающуюся в нее. Не раздумывая, а лишь изнывая от желания, схватила его за бедра. Резкое движение ему навстречу – и он вошел в нее.

   Ее спина выгнулась. Глухой протяжный стон Кейна заполнил комнату. Потом она почувствовала, как он лег на нее и начал двигаться.

   Ощущение времени уступило место чувствам. Жару его тела. Запаху мускуса и одеколона. Ощущению грубой кожи на внутренней поверхности бедер.

   Кейн поднялся на руках, и Пресли почти лишилась чувств от усилившихся ощущений. Она видела, как быстро задвигались его бедра, как он на секунду застыл, а потом вскрикнул и упал в ее объятия.

   На краткий миг в ее мире воцарилась гармония.

Глава 10

   Кейн Харрингтон не смотрел в зеркало, когда умывался. Он полностью сконцентрировался на времени. Ему нужно вымыть руки, застегнуть рубашку, брюки, застегнуть… Ах да, пояса не было!

   Кейн не мог побороть слабое непрекращающееся дрожание пальцев.

   Он не ожидал, что, возбудив Пресли, разбудит в ней тигрицу, с такой яростью она занималась с ним любовью. Эта страсть настолько впечатлила его, что он даже испугался. «Мне нужно время, еще немного времени». Эта мантра, не переставая, вертелась в его мозгу.

   Он перестанет думать об Эмили. Не будет думать о том, что ночь любви с Пресли превзошла все, испытанное им ранее.

   «Мне нужно время».

   Он вошел в спальню и понял, что отсутствовал, возможно, гораздо дольше, чем планировал. Пресли чинно сидела в кресле, полностью одетая. Небольшой круг света в затемненной комнате подчеркивал ее одиночество. На первый взгляд она выглядела точно так же, как пару часов назад, но, приглядевшись внимательнее, можно было заметить разницу: растрепанные волосы, перекрученный пояс на платье.

   – Мне нужно домой.

   Хрипота в ее голосе смутила его. Это так отличалось от ее криков, до сих пор звеневших у него в ушах.

   Стараясь сохранить легкость в голосе, он спросил:

   – Разве это не привилегия мужчины?

   Ее глаза слегка расширились, и он почувствовал укол совести за то, что дразнит ее.

   – Не могу сказать, что я хорошо знаю, как правильно вести себя в подобной ситуации, – наконец обронила она.

   «Какой же я дурак!» – подумал Кейн. На секунду его кулаки сжались. Он не намеревался заводить отношения между ними так далеко, хотя нет, ложь, он долго думал об этом. Эта женщина манила его. По правде говоря, он не мечтал, что все зайдет настолько далеко уже сегодня. Однако его стремительно захватили чувства.

   Он не осознавал, что продолжает стоять и смотреть на нее, пока Пресли не подняла руки, чтобы пригладить волосы. Когда это не получилось, она машинально постаралась собрать их в привычный хвост. Только вот заколки у нее не было.

   Недолго думая Кейн подошел к платяным шкафам, вытащил из ящика резинку для волос и протянул ее девушке, только что перевернувшей весь его привычный мир.

   – Спасибо, – пробормотала Пресли и стянула волосы в хвост с помощью резинки. Даже не спросила, откуда это у него.

   Кейн встал перед ней на колени, взяв за локти. Она скрестила руки на груди, будто защищаясь от того, что может последовать за этим. Постаралась придать лицу нейтральное выражение. Он чувствовал, как дрожат ее руки, и хотел улыбнуться. Но вместо этого заговорил полушутливым тоном.

   – Никаких особых правил поведения в таких ситуациях нет. Только то, что человек считает наиболее приемлемым для себя.

   Пресли согласно кивнула, но ответила не сразу:

   – Я на самом деле не из тех девушек, которые не приходят ночевать домой.

   Интересно, почему он хотел, чтобы она была именно такой? Чтобы она провела ночь в его объятиях?

   Это ему совершенно точно не нужно. Он не должен этого хотеть. Однако он не мог отказаться от своей самой сильной увлеченности.

   Он не самый завидный жених, тем не менее Пресли осознавала, что ей нужно именно сейчас. И Кейн мог ей это дать.

   Пока он вез ее домой, оба молчали. Молчание было тягостным, напряженным. Пресли в смущении не знала, как начать разговор, а Кейну не хотелось говорить вообще.

   Он не мог избавиться от мыслей, сверлящих мозг, чтобы поддержать непринужденную беседу.

   Как трусливый юнец, Кейн выключил свет фар автомобиля и старался не шуметь, пока они шли к двери ее дома. Он понимал, что Пресли хотела бы избежать еще одной встречи с мачехой. Скорее всего, ей сейчас хотелось остаться одной.

   Странно, но его это не обидело, даже если он бы и желал совершенно иного.

   Поскольку он остановил машину рядом с боковым входом, Пресли не пришлось идти долго. Он знал, что она выскочит из машины даже быстрее, чем обычно.

   Когда она уже вошла в дом и стояла в дверях, он наконец обрел дар речи. Нельзя позволить ей уйти, предварительно не сказав этого.

   – Пресли!

   Она замерла, обернулась. Он пристально смотрел на нее, желая, чтобы она услышала каждое его слово.

   – Пресли, – повторил Кейн. – Сегодня ты была прекрасна. И я говорю не о твоем платье.

   Он долго смотрел на свои руки на руле, с ужасом понимая, что сомневается в себе.

   Раньше он никогда не навещал никого так рано и без предупреждения. Но он достаточно хорошо знал Пресли. Она наверняка уже давно встала и теперь трудилась на конюшне. Плюс ко всему, на конюшне был действующий ипподром, так что не одна Пресли уже на ногах в столь ранний час.

   Сегодня утром, когда он проснулся, первое, что пришло ему в голову, конечно, Пресли. Он взрослый мужчина, осознанно принимает решения, вот и вчера ночью сделал все правильно. Ему хотелось продолжения, даже повторения прошлой ночи в будущем независимо от договоров, соглашений и денег.

   «Так выйди же из машины и найди ее»! – приказал ему внутренний голос.

   Как только он открыл дверь, типичные звуки раннего утра хлынули в уши, успокаивая и напоминая о любимой работе. Скорее даже не работе, а стиле жизни.

   Интересно, возникают ли у Пресли подобные ощущения, когда она по утрам заходит в конюшню?

   Гравий скрипел под ногами. Кобыла повернула голову в его сторону, чтобы разглядеть нового посетителя. В качестве приветствия он поцокал языком. Звук привлек ее внимание, и она тихо заржала в ответ. Эта беседа продолжалась несколько минут, пока кобыла не решила, что от Кейна не исходит никакой угрозы, и наконец подошла к нему.

   – Привет, красавица, – пропел он.

   Дав потрепать себя по шее, она губами толкнула его ладонь в поисках угощения.

   – Извини, девочка. Я совершенно не подготовился сегодня.

   Это было именно так. Он совершенно не знал, о чем он будет говорить с Пресли. Просто проснулся с потребностью находиться рядом с ней. Поэтому он здесь.

   – Да, это смертный грех, когда приходишь в конюшню, – раздался слева голос Беннета. – Но опять же, животные всегда думают, что люди приходят сюда только ради них, поэтому почему бы не принести с собой подарочек для них?

   Он вытащил из кармана кусочек сахара и протянул Кейну. Оба понимающе улыбнулись, поскольку знали, что Беннет прав. Кобыла съела сахар и снова потянулась к ладони Кейна.

   – Ну извини, – сказал он и повернулся к Беннету: – Как она? Не пострадала?

   Беннет признательно улыбнулся.

   – Надеюсь, не пострадала. Грум, который обычно ухаживает за ней, вернулся два дня назад из отпуска, и это пошло ей на пользу. А вы, конечно, ищете Пресли?

   – Да, если она не занята.

   – Она всегда занята, но, если хотите, можете подождать ее. Я покажу вам, где ее можно найти.

   Кейн морально был готов ко всему. Ее бегство из его дома прошлой ночью стало совершенной неожиданностью и озадачило его. Насколько он узнал Пресли, сегодня утром она наверняка боролась с неуверенностью в себе. Да что там утром, всю ночь! И он хотел успокоить ее.

   Следуя за Беннетом, Кейн вышел на улицу и зажмурился от яркого солнца.

   – Пресли в дальнем загоне, там находятся барьеры для прыжков, – махнул рукой управляющий.

   Кейна охватило беспокойство.

   – Прыжки?

   – Да, она объезжает новую лошадь, готовит ее к прыжкам для одного клиента.

   Несмотря на то что не переставал убеждать себя, что прыжки через препятствия – обычное занятие для любого владельца лошади, он не мог избавиться от нахлынувших воспоминаний: Эмили на коне готовится к прыжку. Ее расширяющиеся глаза в тот момент, когда она поняла, что что-то пошло не так. Потом тело Эмили в неестественной позе, распростертое на земле.

   Он сделал глубокий вдох, чем привлек внимание Беннета.

   – С вами все в порядке, Кейн?

   Кейн сумел выдавить из себя улыбку и заверил Беннета, что все отлично.

   Казалось, Беннет поверил ему.

   – Тогда я не буду провожать вас дальше, если вы не против. Мне нужно вернуться в конюшню.

   Кейну показалось, будто он кивнул в знак согласия, но не был до конца уверен. Беннет улыбнулся, махнул ему рукой и развернулся назад. Видимо, Кейну удалось сказать на прощание что-то вразумительное. Он по-прежнему стоял там, где его оставил управляющий, борясь с ураганом чувств и эмоций внутри себя.

   Он попробовал размышлять логично, но сейчас это не удавалось. Так он и стоял, жарясь на солнце и пытаясь пережить несколько следующих минут.

   Он видел, как конь и наездник делают круги по загону. Наверное, это разминка. Прыжки были невысокими. Стандартная тренировка. Люди постоянно преодолевают препятствия на лошадях. Кейн был на нескольких скачках уже после несчастного случая с Эмили и совершенно не волновался при этом. Почему же сейчас его так сильно замутило от страха?

   Лошадь остановилась – Пресли дала ей время отдохнуть. Интересно, сможет ли она заметить Кейна, если посмотрит в его сторону? Внезапно он почувствовал, что вновь обрел способность двигаться, и направился к ближайшим деревьям. Правда, и в их тени не нашел успокоения.

   Лошадь снова пошла вскачь.

   «С ней все в порядке. Все хорошо» – эта мантра ему больше не помогала. Подход к первому прыжку через невысокое препятствие был выполнен безупречно, но Кейн не стал дожидаться самого прыжка.

   Он не мог вспомнить, как дошел до машины. Не помнил, как ехал. Перед глазами стояли только руки на руле, когда джип увозил его прочь.

   Как можно дальше от Пресли.

Глава 11

   – Скажи мне, как тебе удалось разрушить и эти отношения? Неужели ты считаешь себя единственной женщиной из всех, кто смог заключить сделку с мужчиной только на деловых отношениях?

   Пресли посмотрела на Марджори и невольно вздрогнула:

   – Что?

   – А то, что он не наведывался к нам с той самой вечеринки. Может быть, просто устал заступаться за тебя везде, куда бы вы ни пошли?

   После полученного от Кейна выговора Марджори находилась в очень раздраженном настроении. Пресли надеялась, что она успокоится, но вместо этого Марджори решила обрушить весь гнев на падчерицу.

   – Все в порядке, я уверена, он просто занят.

   – Значит, это просто бизнес.

   Щеки Пресли запылали при воспоминании о ночи, проведенной с Кейном.

   Она изо всех сил старалась отогнать эти воспоминания. Меньше всего хотелось думать об этом под пристальным взглядом мачехи, которая по выражению лица девушки пыталась найти хоть какую-то зацепку, чтобы разгадать тайну их отношений.

   Пресли никогда не разговаривала с Марджори о сексе, даже в переходном возрасте. А уж начинать обсуждать с мачехой свои любовные дела сейчас и вовсе совершенно не хотела.

   – Я забыла кое-что на конюшне.

   И она, повернувшись, пошла прочь. Настырная Марджори продолжала говорить ей вслед.

   – Пресли, а ну вернись и расскажи мне, что у вас происходит!

   «Да, конечно, рассказать тебе. Чтобы ты потом обсуждала все со своими подружками, а они сочувственно улыбались бы всякий раз, встречая меня где-либо».

   Пресли, не оборачиваясь на крики мачехи, шла к своей машине.

   Уже три дня прошло с той ночи, которую она провела с Кейном. Она и не ожидала, что он будет стремиться увидеться с ней на следующий же день, ведь можно было, например, позвонить или прислать эсэмэску. В качестве признания факта того, что произошло между ними.

   Ничего. Ни единого слова за три дня. И пусть ее называют старомодной, тем не менее она хотела, чтобы первый шаг сделал именно Кейн. В качестве подтверждения своего интереса к ней.

   Но, очевидно, ее желание не осуществится.

   Правда, между ними до сих пор существуют договорные отношения, и Пресли необходимо знать, до сих пор ли действительна их договоренность. Или ей придется найти средства, чтобы полностью погасить долг Марджори перед Харрингтонами. По всей видимости, им придется встретиться, но исключительно лишь для деловых переговоров.

   Она все еще размышляла, как объяснить свое желание обсудить детали договора, когда машина уже въезжала на подъездную дорожку к его городскому дому. Возможно, его нет сейчас дома. Однако был уже вечер, а потому Пресли подумала, что он вполне мог вернуться с работы на конюшне. Стоящий перед парадной дверью джип Кейна подтвердил ее правоту.

   Лишь поднимаясь по лестнице, Пресли поняла, что у нее на ногах рабочие ботинки. Замечательно! Будто она хотела лишний раз подчеркнуть, что недостаточно хороша для него. Грязная одежда, залепленные грязью ботинки. И эта солома в волосах. Кстати, вполне даже похоже на тщательно продуманный план. Ну, уж такова она, да и вряд ли изменится, станет другой!

   Пресли подумала, что, попробовав один раз, Кейн мог отказаться от продолжения интимных отношений с ней, но это вовсе не означает, что они разорвут деловые договоренности. Она провела три дня в размышлениях: откажется ли он от договора. Пришло время поставить все точки над «i».

   Казалось, Кейн совершенно не удивился, когда открыл дверь. Пресли надеялась, что выражение ее лица так же непроницаемо, как и его. Он ничего не сказал, просто отступил назад и показал рукой вглубь дома. Пресли ожидала большего.

   – Скажи-ка мне, что происходит, Кейн?

   – Привет, Пресли!

   Его спокойный ответ мог уничтожить все возводимые ею воображаемые оборонительные стены. Поэтому следующий вопрос она задала таким же решительным и резким тоном:

   – С тобой все в порядке, Кейн? Ты, часом, не заболел?

   – Нет, – он покачал головой, – я хотел бы, чтобы у меня оказалась хотя бы одна уважительная причина подобного поведения, но мы оба знаем, что ее у меня нет.

   – Я ничего не знаю. Если тебя не затруднит, может, просветишь меня?

   Вместо того чтобы принести какие-то извинения, он принялся расхаживать взад-вперед. Половицы скрипели под его ботинками. От вида его крепкой спины на нее нахлынули приятные воспоминания. Но только он повернулся к ней лицом, она сразу же отвела глаза, настолько суров был его взгляд!

   Ее сердце начало биться с увеличивающейся скоростью, подобно поезду, отходящему от станции. Ей необходимо признать тот факт, что причина кроется не в бизнесе, а в личных, очень личных переживаниях.

   Пресли еще сильнее сжала руки на груди, хотя этот жест не более чем иллюзия безопасности. Она отвела взгляд в сторону и упрямо смотрела на входную дверь, уже не в состоянии справиться с молчанием Кейна.

   – Прошу прощения, Кейн, – наконец сказала она. – Прошу прощения, если ты разочаровался той ночью.

   Ее спокойные слова разорвались в холле, как петарда. Кейн резко остановился, наконец показав, насколько ему не чужды эмоции. Шок. И что-то еще, более мрачное, чем она могла себе представить.

   И отрицательно помотал головой.

   – Мы говорим об одной и той же ночи? – уточнил он. – Не понимаю, как тебе в голову пришла такая мысль.

   Пресли моргнула. Как такое может быть, учитывая его поведение?

   – Послушай, я привыкла к тому, что парни не перезванивают. Поэтому тебе не следует терзаться угрызениями совести. Правда, и я обычно не заключаю договор с теми, с кем…

   – Обычно? – Кейн в удивлении поднял брови.

   Как ему удавалось заставлять Пресли чувствовать себя дурочкой?

   – Ладно, никогда. Поэтому мы должны… решить этот вопрос.

   Наконец-то эта фраза прозвучала более-менее деловито.

   Тем не менее Кейн отмалчивался. Прищурился, потер рукой затылок. Пресли ждала, и от волнения ее даже стало подташнивать, а в мозгу рождались тысячи вариантов, что бы он мог ответить.

   Терпение никогда не было ее сильной стороной.

   – Я просто не хочу, чтобы все, что случилось между нами, повлияло на деловую часть наших отношений. Собственно, на контракт.

   – А почему это должно повлиять?

   Неужели он действительно такой несообразительный?

   – Я не знаю, Кейн! – Пресли внезапно взорвалась. Она с трудом дышала и полностью потеряла контроль над эмоциями. – Понятия не имею, почему ты внезапно стал таким эгоистичным тупицей!

   Она постаралась взять себя в руки, но тщетно – ей это не удалось. Развернувшись, Пресли побежала к входной двери, желая скорее выбраться из этого дома до того, как совершит что-то непоправимо глупое, например, расплачется.

   Кейн твердой рукой схватил ее за плечи и развернул к себе лицом. Прижал спиной к стене и возвысился над ней всем корпусом. И весь ее гнев взорвался внутри раскаленной страстью.

   Его губы встретились с ее губами. Не спрашивая, не церемонясь. Он прижался к ней еще ближе. Если она думает, что их единственная ночь была началом и одновременно завершением романа, его тело явно демонстрировало, насколько она ошибалась. Его стоны эхом отзывались у нее в ушах. Она вцепилась ему в руки, отбросив прочие мысли и желания, кроме страсти. Кейн неохотно оторвался от ее губ, но только чтобы прикоснуться ими к нежной коже ее шеи.

   Пресли встала на цыпочки, стремясь прижаться к нему еще теснее. К счастью, Кейн не останавливался на достигнутом. Его руки уже пытались снять с нее рубашку. Наконец он преуспел в том, что стащил ее через голову.

   У Пресли не было времени подумать, как она выглядит без одежды при свете дня или о том, какой на ней сегодня бюстгальтер. Тем более что Кейн достаточно быстро стянул его.

   Когда его руки стали нежно мять ее груди, все в ней напряглось, страстно захотелось суровой мужской силы. Соски покалывало от нетерпения. Наконец они были вознаграждены, когда Кейн начал ласкать ртом сначала один, а потом и другой. Голова Пресли запрокинулась, руки она запустила в волосы Кейна.

   Только в такие моменты и можно забыть о собственных комплексах и стать, наконец, самой собой.

   Руки Кейна нашли застежку на ее джинсах. Пресли захлестнула волна облегчения, когда он расстегнул и начал снимать их с нее.

   Когда он вдруг остановился, Пресли захотелось закричать. Он отошел от нее, позволив прохладному воздуху овевать ее разгоряченную кожу. Кейн посмотрел вниз, потом снова взглянул в ее широко раскрытые глаза.

   Он выглядел немного изумленно. На лице снова заиграла кривая ухмылка.

   – Я думаю, ничего не получится, – пробормотал он.

   – Что? – Вопрос прозвучал невнятно.

   Кейн снова взглянул вниз. Пресли проследила за его взглядом. И увидела свои ботинки.

   Н-да! В таких ботинках невозможно ловко и изящно снять джинсы!

   Кейн подошел к ней снова и зашептал ей на ухо, отчего по коже побежали мурашки.

   – Надеюсь, я объяснил тебе, что у меня нет никаких проблем ни с тобой, ни с тем, что произошло с нами той ночью. Понимаешь?

   – Тогда почему ты не позвонил? – не унималась она.

   – Мы еще обсудим этот вопрос. Просто никогда не думай, что я не хочу тебя, Пресли. Слышишь, никогда!

   Правда? Пресли вдруг поняла, что ее руки отталкивают его.

   – А что еще мне оставалось думать, Кейн. Три дня прошло! Три дня, и ни одного слова от тебя!

   Как типичный мужчина, Кейн сначала потупился, но потом снова взглянул ей в глаза.

   – Все дело в том, что я идиот. Это не из-за тебя. Понимаешь?

   Пресли покачала головой. Нет, она не поняла его.

   – Этого недостаточно. Объясни, что ты имеешь в виду.

   Он глубоко вздохнул и отвернулся:

   – Это очень хороший вопрос, Пресли.

   Кейн не обернулся, когда услышал, как Пресли принялась собирать свои вещи. Как минимум он мог дать ей шанс привести себя в надлежащий вид после того, как практически раздел ее донага.

   Ему сейчас нестерпимо хотелось вернуться в жар ее тела! Но он не мог. Во всяком случае, сейчас.

   Одна лишь мысль о том, в чем ему предстоит ей признаться, подобно огнетушителю, погасила в нем всякую страсть. Хотя, если хотел загладить свою вину перед Пресли, он должен был признаться, почему не давал о себе знать. Она заслуживает того, чтобы он был с ней честен.

   Кейн не любил вспоминать об Эмили, не говорил о ней даже с Мейсоном. Знакомство, счастливые отношения, трагедия и полный разрыв. Сможет ли он объяснить собственные действия без упоминания всех подробностей его отношений с Эмили. Оставалось надеяться, что сможет.

   Наконец шорох за спиной прекратился. Кейн повернулся, чтобы ответить за свои ошибки.

   – На самом деле я заходил к тебе.

   Пресли склонила голову, пряди волос из ее вечного хвостика свесились на лицо.

   – Когда?

   – На следующее утро.

   Он понял по выражению ее лица, что она пытается вспомнить, что могла делать тем утром и как ей удалось не заметить его.

   – Беннет провел меня через конюшню к загону, где ты объезжала лошадь.

   В ее чудесных зеленых глазах загорелись искорки. Она вспомнила, но все равно ничего не поняла. Даже он сам не понимал свою странную реакцию.

   – Ты оттачивала прыжки, а я… – Кейн замолчал оттого, что у него перехватило в горле. Он выругался про себя. Почему он не может держать себя в руках?

   – Да, – медленно произнесла она. – Блэк Джек недавно начал прыгать через препятствия.

   Прыжки были невысокие и не представляли никакой опасности для наездника. Он почти мог слышать, что она думает про себя: «Ну, и что с того?»

   – Однажды я был помолвлен.

   Его голос прозвучал слишком громко, будто эхо отразилось от деревянных стен и пола. Зеленые глаза Пресли сверкнули. Она глубоко вздохнула.

   – Я знаю.

   – Ты знала это? – Он изо всех сил старался оттянуть неизбежное объяснение.

   Пресли осторожно кивнула.

   – На самом деле я случайно услышала твой разговор с Мейсоном той ночью. Твой брат упомянул, что у тебя когда-то была невеста. Вот и все.

   – Да что ты за любовница! – шутливо воскликнул Кейн. – Ты даже в Интернете про меня ничего не посмотрела?

   Ее щеки окрасились в нежно-розовый цвет, что привело его в восторг.

   – Да мне не особенно и хотелось. – По крайней мере, она говорит правду.

   – Я бы на тебя за это не обиделся.

   «Господи, как сказать об этом? Как начать?»

   – Это случилось несколько лет назад. Мы были вместе. Она слыла успешной наездницей. Мы строили планы. Эмили любила лошадей так же, как и я.

   Пресли нерешительно подошла к нему ближе.

   – Когда это с ней произошло, мы находились на скачках. Прыжок не получился. Я до сих пор не понимаю почему. Она неудачно упала. Ей до сих пор не удалось восстановиться полностью.

   – О, Кейн. – Пресли сокрушенно качала головой. Она всю жизнь провела рядом с животными и потому не нуждалась в подробностях этого несчастного случая, лишь хотела знать только одно. – Она выжила?

   Кейн кивнул:

   – У нее паралич ниже талии.

   Он не обратил внимания на приглушенный вскрик Пресли и заставил себя продолжить рассказ.

   – Эмили решительно отказалась поддерживать какие-либо отношения со мной. Переехала в город, чтобы никогда больше не видеть лошадей. Нашла работу. Вышла замуж. Зажила новой жизнью. Я не могу винить ее ни в чем.

   «Лжец», – подумал Кейн про себя.

   – Поэтому ты расстроился, когда увидел, что я прыгаю? – смущенно поинтересовалась Пресли.

   – Не знаю почему. – Кейн пожал плечами. – Я все время провожу с животными. После несчастного случая даже несколько раз участвовал в скачках. Это не должно стать проблемой. – Он посмотрел ей в глаза. – Это и не будет проблемой.

   Пресли хотела что-то сказать. Он понял это по выражению ее лица. Но она покачала головой и внезапно изменила свое решение.

   – Значит, у нас все в порядке?

   Кейн был рад сменить тему, не обсуждать свое глупое поведение и разорванную помолвку. Он подошел к Пресли, с радостью отмечая про себя, что ее глаза расширяются.

   – Нет!

   – Нет?.. – удивленно протянула она.

   – Я думаю, еще рано говорить о том, что у нас все в порядке.

   Она не поняла его, поэтому ему пришлось показать ей, что он имеет в виду. Прежде всего, он подхватил ее на руки и бросил на кожаную кушетку. Ее крик сменился смехом. Он схватил ее ноги и положил себе на бедра.

   – Кейн, – задыхалась она, – я приехала прямо с конюшни и вся в грязи.

   Он близко наклонился к ней и положил ладони ей на виски. Желание телесного контакта оказалось нестерпимым, тем не менее Кейн огромным усилием воли сохранял дистанцию между ними.

   – Давай сразу примем это как должное, – предложил он. – Я тоже провожу значительную часть дня на конюшне, а потому весь грязный и потный.

   Он ухмыльнулся, когда она прерывисто вздохнула от осознания того, что он практически лежит на ней.

   – Ты восхитительна, Пресли. Я уже говорил тебе это раньше. Дело не в твоей одежде.

   Его бедра на мгновение прижались к ее лону.

   – Мне нравится, когда ты в грязи, мне нравится, когда ты чистая. Ты нравишься мне в любом состоянии.

   – Да, – простонала она, выгибаясь, чтобы прижаться к нему сильнее.

   Он проложил губами по ее шее дорожку до мочки уха.

   – А сейчас у меня в голове только одно, – прошептал он ей на ухо.

   – И что?

   – Избавить тебя от этих ботинок!

Глава 12

   – Неужели поездка сюда понадобилась для того, чтобы я осталась с тобой на ночь? – Пресли оглядывала изысканный номер в бутик-отеле, который снял для них Кейн в Луизиане.

   Вопрос был задан ироничным тоном, но ее беспокойство было неподдельным. Эта ночь должна была стать первой, которую она проведет в его объятиях. Впервые она проснется рядом с ним. Она, наверное, сошла с ума.

   Чтобы скрыть приступ дрожи, Пресли вышла на балкон. У каждой комнаты в номере имелся отдельный балкон, и это просто великолепно.

   – Ну, это как получится, – обронил Кейн прямо у нее за спиной, обнял ее и прижался губами к виску. Проявление чувств было для него так же естественно, как и секс, что удивительно для Пресли.

   – Мужчины выбирают окольные пути, чтобы добиться своей цели, – добавил он.

   По какой-то причине все происходило именно так, как ему хотелось. Не стремительно, хотя он всякий раз и просил ее остаться на ночь. Без требований и обид. Все случилось в свое время, тогда, когда они оба внутренне были готовы к этому.

   Инстинкт диктовал Пресли, что ночь, проведенная с Кейном в одной постели, окончательно лишит ее чувства независимости. Поэтому, разглядывая огромную постель, она понимала, что одновременно и боится, и желает этого.

   – Как приятно снова встретить вас, молодая леди! – В фойе они столкнулись с пожилым мужчиной.

   – О, мистер Стивенс! Я не видела вас тут раньше! – Пресли обняла седеющего джентльмена.

   – Мы приехали позже, – объяснил тот. – Небольшое затруднение с автомобилем по дороге сюда, но, в конце концов, мы справились и добрались!

   – Кейн, ты уже знаешь мистера Стивенса? Он – мой первый учитель и друг нашей семьи.

   – Да. – Мистер Стивенс пожал руку Кейну. – Так хорошо встретить молодое поколение в нашем маленьком клубе! Как идут занятия? Новый жеребец уже освоил трюки?

   Кейну сделалось нехорошо. Он точно знал, о каких трюках идет речь.

   – О да! – с энтузиазмом подхватила Пресли. – Еще немного, и он освоит рывок. Как только он повзрослеет, станет прыгать лучше всех. Ваш жокей будет потрясен!

   Стивенс перевел сияющий взгляд на Кейна.

   – Пресли – моя самая талантливая ученица.

   Кейн смог выдавить из себя улыбку, хотя его терзал ужас. Он должен смириться с тем, что Пресли придется прыгать на лошадях через барьеры.

   Они еще немного поболтали на тему скачек. Кейн восхищался стоящей рядом с ним уверенной в себе женщиной. Когда Стивенс покинул их, они направились к выходу и вызвали лимузин.

   Как только они сели в машину, Кейн впился в губы Пресли. В нем приливом поднялось сильное недвусмысленное желание.

   У нее такие мягкие губы, при этом крепкие и смелые руки. Она придвинула его ближе к себе, так что у него захватило дух от такой решительности.

   Кейн зарылся лицом в волосы Пресли, лизнул языком ключицу, впитывая в себя ее аромат. Ее стоны звучали в его ушах, как музыка. Он отчаянно пытался сохранить контроль над своими желаниями. Как долго еще им оставалось до отеля?

   Ему впору гордиться собой, потому что он сдержался и не протащил ее через гостиничный холл к лифту. Все-таки еще в состоянии контролировать себя. А все потому, что не хотелось испортить сюрприз.

   Они прошли в затемненную комнату, где горела только пара светильников.

   Кейн повел Пресли к балкону, и ее лицо осветилось робкой улыбкой.

   На столике на балконе горела пара светильников в виде свечей. Балкон был весь увит плющом, надежной стеной отделявшим постояльцев гостиницы от городской суеты и шума и придававшим этому месту романтический характер.

   Пресли подошла к столику.

   – Что это? – удивилась она. – Бутылка шампанского, кокосовый пирог.

   – Все то, что ты любишь.

   Она взглянула на него, но он не смог разобрать выражение ее лица в темноте. Когда она заговорила, ее голос прозвучал хрипло.

   – А если я уже ела десерт?

   – А вот и нет, неправда. – Он подошел ближе. – Как я понял, шоколадный торт тебе не понравился.

   – Ты обратил на это внимание?

   – Я обращаю внимание на все, что связано с тобой, Пресли.

   «Даже на вещи, которые не хочу видеть, потому что они терзают мне душу».

   Он поднес кусочек пирога к ее губам. На серебряной вилке отражался приглушенный свет свечи. Накормить ее ему гораздо важнее, чем утолить собственный голод.

   – Ты плохо влияешь на меня, – пробормотала она.

   – Это хорошо. Кто-то же должен этим заниматься.

   Внезапно ночь озарилась яркими вспышками фейерверка. Пресли повернула голову, чтобы посмотреть, что происходит, на краткий миг продемонстрировав Кейну свой профиль. Он выключил светильники и подвел ее к перилам. Она схватилась за них, и они стали наблюдать знаменитый фейерверк, предшествующий скачкам на Кубок Кентукки.

   Кейну больше всего хотелось устроить свой собственный фейерверк. Он отбросил в сторону ее густые волосы и коснулся языком шеи. Почувствовал соленый привкус кожи на языке и явственно ощутил дрожь тела.

   Прижавшись к ней ближе, он заставил ее склониться над перилами. Она не протестовала. Он услышал, как участилось ее дыхание, когда его руки нашли ее ягодицы. Медленно и уверенно он провел руками по шелковистому материалу, собрал его в складки, скользнул руками под платье и наконец утолил желание дотронуться руками до ее кожи.

   – Что ты делаешь? – прошептала она, оборачиваясь, чтобы посмотреть на него.

   В ее голосе он услышал тревогу и не смог удержаться от смеха.

   – А ты как думаешь? Доверься мне.

   «Доверься мне?»

   У Пресли оставались некоторые сомнения по поводу происходящего, но уверенные прикосновения Кейна убедили ее отбросить тревогу. Хотя она понимала, что никто не может увидеть их, однако мозг автоматически расценивал нахождение на балконе как в общественном месте. А Кейну, по-видимому, было все равно.

   Но вскоре его рот и руки убедили ее не беспокоиться обо всем, что происходит вокруг них. Он исследовал ее тело, массируя так нежно, что ей хотелось превратиться в желе. Он был возбужден и хотел ее.

   И она хотела этого.

   Пресли не сопротивлялась, когда почувствовала прохладный ночной воздух на бедрах. Передняя часть платья по-прежнему свободно свисала вниз, что успокаивало ее страхи. Он прижал ладони к ее бедрам, чтобы выбрать наиболее подходящую позу для удовольствия. Ей пришлось сжать губы, чтобы сдержать громкий стон наслаждения.

   Вдали продолжали взрываться фейерверки, но Пресли едва ли их видела. Она сконцентрировалась на внутренних ощущениях, на содроганиях своего тела. Услышала, как Кейн расстегивает молнию на брюках, шуршание одежды, звук разрываемой упаковки.

   Кейн слегка раздвинул ей щиколотки. Одной рукой нежно провел по шелковой ткани трусиков между ног. От нарастающего желания Пресли захотелось закричать.

   Пальцами он играл между ее ног, заставляя стонать и истекать влагой. Не в силах больше сдерживаться, она отвела бедра в приглашающем жесте. Воспользовавшись этим, Кейн проник в нее. Пресли напряглась внутри, желая удержать его в себе.

   – Да, – прошептал он, лаская в благодарность ее клитор.

   Теперь она уже не смогла сдержать крик. За криком сразу же последовал громкий стон Кейна. Очень медленно он вышел из нее. А потом вернулся. Она думала, что он начнет двигаться быстрее, но этого не произошло. Казалось, он играл с ней целую вечность. Продвижение вперед наполняло ее. Нарастающее давление отсылало электрические импульсы к нервным окончаниям, но и этого оказалось недостаточно, чтобы она почувствовала взрыв наслаждения внутри себя.

   Когда он выскальзывал из нее, ее желание возрастало настолько, что хотелось умолять его войти снова. Однако Кейн не торопился. Вместо скорости выбрал силу, заставляя ее вставать на цыпочки от каждого толчка. Она почувствовала, как стал ускоряться его темп, а затем ее накрыла волна удовольствия. Ее крик слился с отдаленным гулом взрывов фейерверков. Один толчок, еще один, и Кейн тоже вскрикнул, крепко прижавшись к ней. Она обмякла в кольце его рук.

   Пресли взглянула в ночное небо и поняла, что все изменилось. Она изменилась. Барьеры рухнули, оставив сердце беззащитным. Ее сердце отныне принадлежало только ему. Как она подумала, навечно.

Глава 13

   Следующий день, когда начались скачки на Кубок Кентукки, Пресли начала с ощущением необыкновенного подъема и легкости в теле и мыслях. И все благодаря Кейну. Если прошлой ночью ей довелось испытать ранее неизведанные эмоции, то пробуждение сегодняшним утром вознесло ее на пик наслаждения.

   Она думала, что ей снится сон, когда в комнату закрались первые лучи солнца. Она быстро проснулась, почувствовав рядом с собой тепло его кожи. Сегодня утром он любил ее медленно, неторопливо, заставляя изнывать. И удовлетворил ее желание сполна.

   Нет, проблемой сегодня стали игры ее разума. Она боялась остаться с Кейном на ночь, и эти страхи более чем оправданны. Несмотря на то что помнила о деловом соглашении, она все-таки приняла за чистую монету уловки партнера по договору. Человека, который, казалось, не заинтересован в долгосрочных отношениях.

   Он был добр, внимателен и сексуален. При этом полностью закрыт в смысле эмоций или жизни вне деловых отношений. Он никогда больше не упоминал ни о своей бывшей невесте, ни о прыжках через препятствия, хотя она втайне ожидала, что он продолжит обсуждать с ней этот вопрос. А это свидетельствовало бы о его заинтересованности в ней как в человеке.

   Но нет. Искренние эмоции он проявлял только в постели с ней.

   – Вам джулеп, мэм? – спросил официант, пробиравшийся с подносом в толпе людей.

   Хотя еще не наступил полдень, Пресли взяла высокий бокал с напитком в надежде, что сможет успокоить нервы. Она пила коктейль, пока вместе с Кейном ждала обеда, который должны были вскоре подать.

   Кейн посмотрел на ее напиток, перевел взгляд на окружавших людей. Море изящных шляпок и фантазийных платьев.

   – Впечатляет, – пробормотал он.

   Кейн выглядел не менее впечатляюще. В белом костюме, бледно-лиловой рубашке и галстуке на фоне смуглой кожи! Он был красив настоящей мужской красотой.

   – Ты никогда не был здесь в день скачек? – спросила Пресли.

   – Никогда в подобном обществе, – заметил он, снова обводя взглядом помещения.

   Объявили, что обед подан, и три сотни гостей направились в зал. Кейн взял Пресли под руку.

   – Я всего лишь раз наблюдал за скачками вживую, хотя мы каждый год смотрели их по телевизору, – продолжил он, когда они вошли в обеденный зал. – Мой отец привел нас на ипподром в тот год, когда умерла мама. После ее смерти. Мы надели наши лучшие костюмы! При этом остановились в захудалом отеле, до которого надо было добираться через весь город. Только там были свободные комнаты, которые оказались по карману моему отцу.

   От его улыбки у Пресли перехватило дыхание.

   – Нам было все равно, ведь мы приехали на скачки. Я помню каждый момент.

   Ком в горле мешал Пресли говорить.

   – Ты удивительный человек, Кейн, – выдавила она наконец.

   Кейн усадил ее на место и уселся сам. Гости постепенно занимали места за столом. Он склонился к ней так, что их головы соприкасались, и тихо спросил:

   – Почему ты так считаешь?

   – Человек должен обладать огромной силой воли и определенным характером, чтобы не озлобиться из-за всего того, что случилось с твоей семьей. – Пресли впервые за сегодняшний день смогла выдержать взгляд его темных глаз.

   Кейн улыбнулся, хотя глаза его были невеселы.

   – Я думаю, Мейсон доказал на своем примере, что месть приводит к отрицательным последствиям.

   Пресли вспомнила, какие слухи ходили о воссоединении Мейсона и Эвы-Мари.

   – Думаю, ты прав.

   Кейн, нахмурившись, разглядывал свой стакан с водой.

   – Иногда я не понимаю поступки отца. Почему он не брал деньги моей матери, чтобы облегчить себе жизнь?

   – Он когда-нибудь говорил с тобой об этом?

   Улыбка Кейна превратилась в гримасу.

   – Говорил. Утверждал, что уважал желание матери тратить деньги только на сыновей. Я думаю, причиной всему гордость. Поскольку переехал в родной город нашей матери, он не хотел, чтобы ее родители и знакомые обвинили его в авантюризме, как тогда, когда он женился на ней. Он знал, что, если у него появится немного свободных денег, пойдут слухи, и они могут распространиться и на меня с Мейсоном.

   Кейн рассеянно теребил пряди ее волос. Пресли уже поняла, что он любит, когда ее волосы распущены. Поэтому сегодня надела не традиционную шляпку, а кружевную бирюзовую накидку с перьями и бантом.

   – Я уверен, что он воспользовался бы ее деньгами, если бы нам не хватало на еду. Но поскольку он начал работать, наша ситуация не была плачевной. Жить стало легче, поэтому он не трогал ее деньги, даже забыл про них.

   Пресли сощурила глаза, когда рядом с ними вспыхнули фотокамеры. Улыбающийся мужчина с камерой, закрывавшей половину лица, сделал еще одно фото. Пресли придвинулась ближе к Кейну, почувствовав смущение.

   – Чудная пара! – восхитился фотограф, опустив камеру. – Я Бёрни из «Луисвиль син».

   Он обошел стол, чтобы пожать Кейну руку.

   – Я сразу узнал вас, мистер Харрингтон. Следил за открытием ваших конюшен с того момента, как только вы сообщили о своем намерении несколько месяцев назад.

   – Я польщен.

   – Сейчас новости не так интересны публике, как реальные истории из жизни простых людей, – продолжал Бёрни. – Простой рабочий становится миллиардером. Любой захотел бы оказаться героем подобной истории.

   Пресли заметила, что сидевшие за столом гости бесцеремонно разглядывают их и прислушиваются к речам разговорчивого фотографа. Она почувствовала, что краснеет.

   – Давайте сделаем еще несколько снимков вместе с вашей чудесной девушкой. Как вас зовут, дорогая?

   Кейн с натянутой улыбкой посмотрел на Пресли.

   – Пресли.

   – Да?

   Только через пару секунд она заметила, что его взгляд устремлен на ее руку, которой она обхватила плечо Кейна. Ее ногти впились в ткань его сорочки. Она мгновенно опустила руку и тихо вздохнула. У нее возникло ощущение, будто мышцы ее руки окоченели.

   – Пресли, – прогремел рядом голос фотографа. Он говорил так громко, что сумел привлечь внимание даже тех, кто сидел за соседними столами. – Необычное имя! Я знал только одну Пресли. Вот ей я бы с удовольствием дал телефон хорошего косметолога! Такая она была, просто грустно вспомнить!

   Прервав поток его красноречия, Кейн встал и протянул Пресли руку. Хотя совершенно не желала, чтобы ее фото гуляли по Интернету, она надеялась, что, сделав фотографии, этот громогласный тип быстро исчезнет. Кейн обнял ее одной рукой за талию, а другой – отбросил ей волосы за плечи.

   – Просто мило улыбайся, – прошептал он.

   Сделав свое дело, фотограф собрался было уходить, однако, что-то вспомнив, развернулся и снова обратился к Пресли:

   – Мисс, я совсем забыл спросить ваше полное имя. Это нужно для подписи под снимком.

   – Пресли Макартур, – с вызовом заявил Кейн.

   Бёрни застыл и взглянул на Пресли, открыв рот.

   – Нет, вы не можете быть Пресли Макартур.

   Пресли напряглась в ожидании бури, готовой вот-вот разразиться над ее головой. Он даже не извинился за то, что сказал ранее.

   – Почему нет?

   – Вы не выглядите как она. Вы не похожи сами на себя…

   Он изучающе оглядел ее снизу доверху, будто пытаясь обнаружить знакомые черты.

   – Я хочу сказать… Я видел ее… вас на многих скачках. Вы красавица. А раньше вы были…

   – Осторожнее со словами! – раздался низкий голос Кейна.

   Бёрни взглянул на него широко раскрытыми глазами.

   – Правильно. Мне пора идти. Еще многих надо сфотографировать.

   Кейн направился к столу, а Пресли не могла пошевелиться. К счастью, в зале было слишком шумно, гости оживленно переговаривались и уже не обращали на них внимания. Но она все еще не могла прийти в себя.

   – Ты думаешь, все остальные говорят про меня так же, как он?

   Кейн дотронулся пальцами до ее подбородка.

   – Если они не видят, какая ты красивая, впрочем, такой ты была всегда, умной, талантливой, красивой, то зачем тебе все остальные?

   Кейн был рад, что помог Пресли раскрыться и показать свою истинную красоту всему миру. Теперь он понимал, почему она сама никогда не решалась на это.

   Он внимательно изучил страницу «Луисвиль син» в Интернете, нашел там их совместные фотографии, но, кроме имен, в подписях не содержалось никакой другой информации. К счастью для Бёрни.

   Однако теперь у Кейна возникло необъяснимое желание проводить с Пресли больше времени наедине. Это становилось опасным, впрочем, как и просыпаться рядом с ней каждое утро. Но он не мог заставить себя остановиться.

   Кейн увидел, как Пресли подходит к конюшне, и при взгляде на ее ладную фигуру в джинсах у него возникло сильное желание! А она еще и в этих ботинках.

   Чтобы отвлечься, он спросил:

   – Что это у тебя в корзине?

   – Мой вклад в пикник, – ответила она с немного робкой улыбкой.

   Он провел ее в конюшню, где Эва-Мари и Мейсон уже седлали лошадей. Братья купили еще нескольких животных. Для сегодняшней поездки на пикник Кейн выбрал покладистую кобылу. Ведь их цель – отдых, а не скачки.

   День выдался такой, будто создан для отдыха на природе. Еда оказалась прекрасной. В голубом небе проплывали белые облака, вода в ручье была кристально чистой и холодной. Здесь Кейн чувствовал себя счастливым. Но им надо было возвращаться к реальной жизни. На этих выходных они должны посетить очередное светское мероприятие, а также вечеринку через несколько недель. И Кейну нужно везде преуспеть.

   – А вот отсюда мы уже бежали домой, помнишь? – Мейсон обратился к Эве-Мари, когда они уже возвращались домой. – В противном случае ты могла опоздать, и тебе бы досталось за это!

   – О да. – Его невеста рассмеялась. – Разве можно это забыть! И обычно я обгоняла тебя!

   – Нет, неправда, – возразил Мейсон.

   – О да! Я знаю эти леса лучше тебя, знаю каждую тропинку здесь.

   – Не может быть, – усомнился Мейсон, и Кейн увидел, как он натягивает поводья. – Давай проверим!

   Мейсон пустил свою лошадь в галоп.

   Эва-Мари задохнулась от возмущения, а Пресли рассмеялась. Обе всадницы подстегнули своих лошадей и бросились за ним вслед. Кейну пришлось присоединиться к гонке. Он почти догнал остальных, когда они достигли того места, где тропинка сужалась. Три лошади впереди него неслись галопом. Его внезапно охватил страх. Три лошади точно не впишутся в узкое место на дороге. Но никто из наездников не останавливался. Неужели Пресли забыла о коварном сужении, она ведь уже ездила здесь! Казалось, она подгоняет свою лошадь. Кейн тоже пришпорил кобылу, отчаянно желая догнать и остановить Пресли вовремя. Внезапно Эва-Мари попыталась остановить свою лошадь, чтобы уступить место Пресли, но времени на маневр уже не оставалось.

   Пресли заставила кобылу прыгнуть и перелетела на ней через заросший овраг, который возник у нее на пути. Кейн не увидел, как она приземлилась. Через несколько мгновений он осознал, что скачет с зажмуренными глазами.

   Он огляделся. Вместо лежащего на земле изломанного тела он увидел, что Пресли, по-прежнему сидя в седле, скачет по тропинке. Кейн выругался про себя и медленно поехал вслед за братом и его невестой. Когда он выехал на опушку леса, Пресли уже скакала в сторону конюшен.

   Адреналин, страх и гнев бурлили в нем, подгоняя вперед. Вплотную подъехав к девушке, Кейн крикнул:

   – Пресли! О чем ты думала, когда прыгала?

   Лошадь Пресли испуганно отпрянула. Правда, недостаточно резво. Лошадь Кейна столкнулась с ней. Хотя он успел подхватить Пресли, все равно не смог удержать от падения.

Глава 14

   Пресли посмотрела сначала на лошадь, а потом на Кейна, стоящего над ней.

   – Зачем ты это сделал?! – воскликнула она. В спине ощущалась боль, но вроде бы все кости были целы. – Ты же должен понимать, что это недопустимо.

   Кейн, конечно, знал, что нельзя кричать рядом с лошадью, потому что та может испугаться и сбросить всадника. Так и получилось. Кобыла Пресли понеслась к конюшне, где было безопасно и спокойно.

   – Ты сама должна понимать, Пресли, что нельзя прыгать через препятствия на незнакомой территории.

   Она с трудом поднялась на ноги. Завтра у нее будет все болеть, но сегодня адреналин придавал ей сил. Отряхнув с себя пыль, она сказала:

   – Я знаю это место, хорошо запомнила его, когда мы выехали в лес.

   Боковым зрением она увидела Джима, управляющего конюшнями Харрингтонов. Он бежал к ее кобыле, держа что-то в руке, и кричал, хотя слов было не разобрать. Через некоторое время кобыла подпустила его к себе и пошла за ним.

   Еще несколько рабочих вышли из конюшни и наблюдали за происходящим. Замечательно. Публика собралась!

   – Пресли, – задыхаясь, сказала Эва-Мари, когда они с Мейсоном остановили своих лошадей рядом. – Как ты себя чувствуешь?

   – С ней все в порядке, – заверил Кейн. – Несмотря на глупости, которые она делает.

   Пресли почувствовала прилив ярости.

   – Я не дура!

   – Я и не говорил, что ты дура, – процедил он сквозь зубы. – Но, согласись, глупо прыгать не раздумывая, рисковать собственной жизнью и жизнью животного.

   Пресли возмущенно махнула рукой в сторону пойманной лошади.

   – Кто бы говорил! Ты закричал, как только подъехал к моей лошади, да еще и столкнулся с ней!

   – Кейн, – урезонивал брата Мейсон, – она ведь не Эмили!

   – Я все понимаю, – устало бросил Кейн. – Но это было опасно!

   – Ошибаешься, это было весело! Пока ты все не испортил. – Пресли не смогла сдержать рвущуюся наружу обиду. – Кейн, я рисковала и полностью понимаю это. Но это риск, помноженный на мои знания. Я думала, что ты доверяешь мне.

   Как только смысл этих слов дошел до него, он рывком дернул головой.

   – Я не знаю, как с этим жить.

   Кейн развернулся и ушел прочь, оставив Пресли в растерянности.

   На следующие выходные они были приглашены на вечеринку в Балтиморе, но Пресли не была уверена, пойдет ли туда Кейн вместе с ней. С того самого дня, когда они поссорились на конюшне, он не давал о себе знать. И поэтому всякий раз, забирая корреспонденцию из почтового ящика, она ожидала, что получит от него счет и аннулированный договор.

   Однако в тот день, когда должна была состояться вечеринка, Кейн позвонил ей, хотя и был немногословен. Сообщил, что заедет за ней через тридцать минут. Хорошо, что она заранее собрала вещи. Так, на всякий случай.

   В машине царило напряженное молчание. Наконец Кейн решил заговорить первым.

   – Я не думал, что ты захочешь поехать.

   – Я не нарушаю обязательств, – парировала Пресли.

   – Значит, ты едешь только поэтому?

   В настоящий момент ей очень хотелось убедить себя в том, что она находится вместе с ним в одной машине, так сказать, по долгу службы, однако после долгого напряженного раздумья все же призналась:

   – Я не совсем уверена.

   Кейн ничего не сказал, только кивнул. Это вывело Пресли из себя! Он принимает ее проявления чувств как должное, но ничего не говорит о том, что чувствует сам.

   – Ну, а что ты думаешь, Кейн? Если для тебя все это только деловое соглашение, почему интересуешься моими чувствами?

   Она поняла, что он не ожидал такого вопроса, хотя и не удивилась бы, если бы Кейн ничего не ответил, а он через некоторое время изрек следующее:

   – Мне будет неприятно, если кто-то пострадает. Прежде всего это касается тебя.

   Что это могло значить? Кейн ничего не добавил к сказанному, зато включил музыку громче. Пресли уже исчерпала весь запас смелости. До места назначения они доехали молча. Под аккомпанемент радио.

* * *

   – Здравствуй, моя девочка. – Ладонна, подруга Пресли и хозяйка вечера, вышла встретить их.

   Ее радостное приветствие странно контрастировало с напряженной улыбкой. Она поприветствовала Кейна и, улучив момент, прошептала Пресли:

   – Я не знала, что Марджори тоже приедет сюда.

   Пресли поняла, почему Ладонна выглядит такой напряженной.

   – Я тоже этого не знала. И очень сожалею об этом. Надеюсь, у тебя не возникнет проблем с ней.

   – Как сказать. – Ладонна посмотрела через плечо Пресли на входную дверь, словно желая убедиться в том, что их никто не подслушивает. – Проблема в том, что у нас гостей полон дом. Все комнаты заняты.

   Пресли поняла, что это означает. Она проведет все выходные, слушая издевки мачехи по поводу своей одежды и допросы по поводу Кейна.

   – Тогда я уеду домой! – рявкнула она.

   – Почему? – раздался рядом голос Кейна.

   – У нас появился неожиданный гость, – призналась Ладонна.

   – Марджори, – вздохнула Пресли.

   На лице Кейна не отразилось никаких эмоций.

   – Я понимаю, она та еще штучка, но почему ты решила из-за нее бежать с корабля?

   – Теперь нам не хватает комнат, – нерешительно отозвалась Ладонна.

   – Ничего страшного, – так же спокойно сказал Кейн. – Пресли будет находиться со мной.

   Глаза Ладонны расширились, но, к счастью, она ничего не сказала и не спросила.

   Пресли не хотела доставлять ей неудобств или рассказывать подробности ее нынешних отношений, если это можно так назвать. Сейчас предстояло придумать, как дальше вести себя с Кейном и делить с ним огромную двуспальную кровать.

   – Пресли! Наконец-то ты приехала!

   Марджори застигла их у входа в дом. Услышав ее голос, Кейн издал стон. Он пытался быть вежливым с ней, однако и его терпению постепенно приходил конец.

   – Мы не знали, что ты тоже приедешь сюда, Марджори, – холодно отреагировала Пресли.

   – О, я приняла решение в последнюю минуту. Но не точи на меня зуб, Пресли, ведь тебе есть где спать, не так ли?

   Кейну сделалось нехорошо от взгляда Марджори, который она бросила на него через плечо Пресли.

   – Скажи мне, что сейчас же переоденешься, Пресли! Тебе нельзя разгуливать в штанах в подобном обществе!

   – Мы шли в нашу комнату, – прервал ее Кейн. – Спустимся к гостям, когда разместимся.

   Кейн прогуливался в холле, поджидая Пресли. Внезапно до него донесся знакомый до зубовного скрежета голос Марджори.

   – О, Сан исключительный жеребец! Мы не хотим продавать его абы кому, нет! Мы очень придирчиво отбираем потенциальных покупателей.

   Кейн не поверил своим ушам! Марджори пытается второй раз продать жеребца Пресли? Он осторожно пошел на голос и спрятался за колонной, отделявшей его от беседующей парочки. Собеседником Марджори оказался пожилой джентльмен по имени Питер, владелец конюшни, пользующийся репутацией недобросовестного коннозаводчика.

   – Я знаю, что он победитель скачек и титулованный жеребец. Наверняка вы хотите получить за него кругленькую сумму.

   Марджори назвала цифру, в два раза превышающую сумму, выплаченную ей Кейном. Он уже не смог сдерживать свой гнев. А Питер, вероятно, понял, что стоимость слишком завышена и откланялся, сославшись на то, что должен обсудить этот вопрос с женой.

   – Проворачиваете делишки, Марджори? – заметил Кейн, появляясь из-за своего укрытия. Он не кричал, и это свидетельствовало о том, что он в состоянии держать гнев под контролем.

   – Не могу себе представить, почему это должно вас интересовать, Кейн. Вы не являетесь владельцем конюшен Макартуров.

   – Ошибаетесь, Марджори. Вы только что пытались продать жеребца во второй раз. А он вам даже не принадлежит. Вы потребовали сумму, вдвое превышающую ту, что получили от меня. Я думаю, ваша жадность не знает предела, – раздраженным голосом возразил Кейн.

   – Пресли просила меня продать его. Она сама не может это сделать, – начала юлить Марджори.

   – Вы думаете, я ничего не замечаю? – Кейн подошел к ней ближе и увидел, как трясутся ее губы. Но чувства жалости к ней у него не возникло. – Пресли любит эту лошадь и никогда ее не продаст.

   – Не пытайтесь убедить меня в том, что вы хорошо изучили ее за два месяца, Кейн. – В голосе Марджори появились визгливые нотки. – Мы оба знаем, что вы встречаетесь с Пресли только из-за договора. Все это просто деловое соглашение.

   – Деловое соглашение, которое возникло исключительно потому, что вы похитили ее лошадь и незаконно продали мне.

   – Ну и что с того! Вы много от этого выиграли, Кейн!

   – Чего вы добиваетесь Марджори? Чтобы она по-прежнему исправляла ваши ошибки? Я сделаю так, что до этого больше никогда не дойдет.

   Марджори презрительно прищурила глаза.

   – А что вы, интересно, сделаете?

   – Я навсегда лишу вас возможности распоряжаться ее имуществом, поскольку женюсь на Пресли.

   Глаза Марджори расширились. Никто уже не смог бы заставить ее замолчать.

   – Это такая же плохая идея, как идея уговорить ее вернуть деньги и подписать договор, чтобы вы могли заставить ее знакомить вас с нужными людьми, изменять ее внешний вид, использовать наших жеребцов как производителей в своей конюшне, да еще и спать с ней, когда только вам захочется!

   – Марджори. – В холле прогремел голос Ладонны, заставив Кейна обернуться.

   В дверях холла стояла группа людей. Среди них он заметил бледное как полотно лицо Пресли.

   – Что ты хочешь?

   Она не удивилась вопросу Ладонны, уверенная в том, что именно Кейн сейчас за дверью ее комнаты. Марджори наверняка не появилась бы здесь, чтобы попросить прощения. Да ей даже не придет в голову уехать домой после устроенного скандала. Она останется здесь и продолжит наслаждаться выходными. А Кейн – человек чести и так просто не отступит от своих обязательств.

   По всей видимости, он сказал что-то, что убедило Ладонну впустить его.

   – У тебя десять минут, – предупредила она и вышла из комнаты.

   Пресли не обернулась на звук его шагов, продолжая собирать свои вещи.

   – Ты уезжаешь?

   Вопреки ожиданиям, она не услышала в его голосе ни капли раскаяния.

   – А зачем мне оставаться? – Пресли пожала плечами, комкая вещи и бросая их в сумку. – Я больше ничем не могу помочь тебе. Все знают, что я с тобой только из-за договора.

   – Все?

   – В этом бизнесе все хорошо знакомы друг с другом. Об этом знают уже все в доме. А к концу скачек об этом станет известно повсеместно.

   Кейн подошел к ней ближе и попытался удержать ее руки.

   – Пресли, мне очень жаль, что тебе пришлось это услышать.

   – Но явно не настолько, как мне! Я была опозорена перед людьми, которых знаю всю жизнь!

   – Я не хотел этого. Когда я услышал, что она хочет сделать…

   – Знаешь, что еще хуже, чем это, Кейн…

   Опустив глаза, она увидела, что мнет в руках шелковую ночную рубашку. Еще два дня назад Пресли представляла, что скажет Кейн, когда увидит ее в этой рубашке. А еще полгода назад ей и в голову бы не пришло купить для себя что-то настолько изысканное. Она бросила рубашку, будто та жгла ей руки.

   – Самое плохое во всем этом то, что люди, безусловно, согласятся с тем, что ты встречался со столь некрасивой и неуклюжей девушкой, как я, только по расчету.

   – Пресли, это неправда.

   Она наклонила голову и посмотрела ему в глаза.

   – Это правда, – подтвердила она мягко. – Они всю жизнь знают меня как хорошего коннозаводчика, но не как женщину. Я не смогу больше притворяться тем человеком, с которым ты рядом по любви, а не из-за деловых интересов.

   – Что ты говоришь? – прогремел его голос. – Это все неправда! Я хочу жениться на тебе, Пресли!

   Не в силах находиться рядом с ним, Пресли отошла. Она услышала от него те слова, которые уже не надеялась услышать вообще, и знала, что эти самые слова имеют для него совершенно иное значение.

   – Кейн, я понимаю, что это часть договора.

   – Это не я сказал, дорогая, это ты сама так поняла мои слова и сделала соответствующий вывод.

   Это было словно наваждение. Пресли нашла в себе силы стряхнуть его чары. Она решительно застегнула сумку. Если что-то забыла, Ладонна отправит ее вещи домой. Прямо сейчас ей хотелось убежать оттуда, где ее так унизили, спрятаться и дать выход своей боли.

   На полпути к двери она остановилась и обернулась к Кейну.

   – Обиднее всего то, что ты думаешь, будто я соглашусь на свадьбу с тобой. Поверь, это не единственное, что мне нужно!

   – А что именно тебе нужно? – От нежности в его голосе не осталось и следа.

   – Мне нужен мужчина, который будет уважать меня и понимать, что я сама в состоянии решать собственные проблемы, будет поддерживать меня, когда мне это потребуется, и принимать решения вместе со мной, а не за меня.

   Она решительно направилась к выходу. Обернувшись в дверях, еще раз внимательно, словно бы прощаясь, посмотрела на него:

   – Остаток моего долга перед тобой я полностью верну в понедельник.

Глава 15

   Следующим утром в дверь Пресли постучали. На пороге стоял юрист Джеймс Кови, хорошо известный среди любителей скачек. Он считался честным специалистом. Пресли знала, что он консультирует и Харрингтонов, поскольку однажды увидела его имя на конверте на рабочем столе Кейна.

   – Я должен вам передать пакет от мистера Кейна Харрингтона.

   Она покачала головой и прервала адвоката:

   – Я вернула ему деньги полностью. Отправила в понедельник чек. У мистера Харрингтона больше нет необходимости общаться со мной, тем более через юристов.

   Правда, Кейн мог решить использовать Сана в целях разведения. Финансовое положение Пресли сильно пошатнулось после того, как она вернула Кейну всю сумму за жеребца. По условиям договора этого не требовалось, но она не хотела быть еще хоть чем-то обязанной ему. А следовательно, Сан не должен использоваться для оплодотворения в конюшнях Харрингтонов. Она не любила аннулировать сделки, но обстоятельства сложились так, что душевное равновесие для нее сейчас оказалось гораздо важнее, чем состояние счета в банке. Пресли была уверена, что сможет преодолеть финансовый кризис.

   – Я не могу сказать, почему мистер Харрингтон выбрал подобный способ общения с вами, мэм. – Пресли удивил доброжелательный тон юриста. – Я получил указание доставить вам это лично в руки.

   Пресли едва заметила, как тот, откланявшись, ушел. В руках она держала большой конверт с логотипом юридической конторы и ее именем, написанным рукой Кейна.

   – Почему ты не идешь обедать? Что это? – раздался голос Марджори за ее спиной.

   – Ничего, просто деловые бумаги.

   Марджори равнодушно взглянула на конверт и прошествовала в столовую. Пресли положила конверт на столик в прихожей и пошла за ней. Марджори все равно не узнает, что он от Кейна, ведь на нем только ее имя. Едва дождавшись, пока мачеха ушла к себе, она дрожащими руками отнесла конверт в свой рабочий кабинет. Но почему? Она не должна ничего бояться, поскольку выполнила все свои обязательства по контракту и вернула все сполна. Поэтому причина его обращения к ней совершенно непонятна.

   Но бизнес есть бизнес. Надо отбросить эмоции в сторону и делать то, что необходимо.

   Первое, что она увидела, открыв конверт, был чек. Ее чек, который она отправила Кейну в понедельник. Только теперь на нем красовался большой черный оттиск печати «Аннулировано».

   Ее сердце забилось. Если он отказывался от платежа, значит, хочет чего-то иного. Но она даже и представить себе не могла чего именно. Она предоставила ему его свободу, он должен быть ей благодарен.

   Она начала читать. Безличное «Мисс Макартур» на титульном листе не предвещало ничего хорошего.

   «Я удивился, получив от вас чек, хотя вы и предупреждали меня, что отправите его мне. Говоря по правде, мне не нужны деньги, поэтому я возвращаю вам этот чек аннулированным.


   Поскольку намереваюсь продолжить наши деловые отношения, я направляю вам на рассмотрение новый документ. Это не договор, а скорее соглашение.


   Единственное соглашение, которое я готов заключить с вами. Я приму этот документ только лично из ваших рук в любое удобное для вас время.

С уважением Кейн Харрингтон».

   Какой сумасшедший осмелился диктовать ей условия сотрудничества, после того как унизил ее публично?

   «Желанием мистера Харрингтона является заключение романтических отношений с Пресли Макартур, включая, но не ограничиваясь проживанием в одном доме, обсуждением деловых и личных интересов, совместным появлением в общественных местах, интимными отношениями, допустимыми между двумя людьми, которые желают провести свою жизнь вместе. Настоящее соглашение может подразумевать возможное бракосочетание, если на то будет воля мисс Макартур, однако мистер Харрингтон предпочитает, чтобы бракосочетание явилось подтверждением его любви и преданности мисс Макартур.

   Учитывая предшествующие заключению настоящего соглашения события, мистер Харрингтон соглашается не привлекать общественного внимания к отношениям обеих сторон, за исключением свадебной церемонии.

   Мистер Харрингтон обязан поддерживать мисс Макартур, но не принимать решения вместо нее. Он обязуется защищать ее только в тех случаях, когда она не в силах будет защитить себя сама, а также обсуждать все взаимные разногласия спокойно, не навязывая своей воли.

   Все предыдущие соглашения между мистером Харрингтоном и мисс Макартур считаются недействительными.

   Продолжение соглашения она читала, едва сдерживая подступающие слезы, и тем не менее разрыдалась, прочитав приписку, сделанную рукой Кейна в конце напечатанного текста.

   «Пресли, я признаюсь, что потерял от тебя голову. От твоей силы, здравого смысла, профессионального опыта и от самой тебя, когда ты со мной. Я хочу быть смелым, хочу создать самое чудесное будущее для нас обоих. Будь смелой вместе со мной. Ты нужна мне.

Кейн».

   Пресли целый день думала над ответом на послание Кейна. А он прочувствовал каждую минуту этого дня от рассвета до заката, сидя в своем кабинете и ожидая ее появления.

   Когда, наконец, он увидел ее машину, движущуюся в направлении парадного входа, его сердце на секунду остановилось. С одной стороны, он хотел узнать, что она ему скажет. С другой стороны, не хотел услышать отрицательный ответ. Ведь он и дальше может жить в одиночестве, разве нет?

   Эва-Мари провела Пресли в кабинет Кейна. Он не смог разглядеть в ее лице ничего, что дало бы ему хоть каплю надежды. Она умела скрывать свои эмоции. В одной руке она держала конверт, который от его имени передал юрист. У Кейна возникло стойкое ощущение, что сегодняшний день будет самым тяжелым в его жизни.

   В бизнесе он мог позволить себе идти напролом. Но в личных отношениях такие приемы неуместны.

   – Прежде чем ты что-то скажешь, прошу тебя принять мои извинения, – начал он.

   Вероятно, этой фразой он нарушил подготовленную ею речь, потому что Пресли вдруг растерянно моргнула.

   – Я не пытался обидеть или унизить тебя, Пресли, – продолжил Кейн. – Сработал инстинкт защитника, и моя попытка защитить тебя сыграла со мной злую шутку. Я очень сожалею. Не важно, что ты скажешь мне сейчас. Я хочу, чтобы ты знала это.

   – Я знаю, Кейн. – Голос Пресли прозвучал по-деловому вежливо. – Знаю, что ты хотел защитить меня. Благодарю тебя за это.

   – Я бы никогда ничего подобного не сказал, если бы знал, что нас могут услышать.

   Она кивнула и протянула ему конверт:

   – Твое послание сказало мне о многом. Но кое-что мне непонятно. – Она отвела глаза в сторону. – Я хочу верить, что мои страхи беспочвенны. Но не могу.

   Он отчаянно хотел подойти к ней, обнять, доказать, что все страхи напрасны, но понимал, что сейчас еще не время. Ей сейчас нужно другое.

   Глубоко вздохнув, он спросил:

   – Что я могу для тебя сделать?

   – Мне нужно знать, что я была не просто приятным дополнением к нашей сделке, не просто куклой, которую можно нарядить и выводить с собой в свет. Что я была женщиной, которую бы ты защитил, невзирая на ее личные качества.

   – Прости, Пресли, но я не могу тебе этого сказать.

   Маска бизнес-леди мгновенно слетела с ее лица. Кейн увидел, какую боль он ей причинил. Однако не мог взять свои слова назад.

   – Я не могу тебе этого сказать, потому что ты знаешь, что все это неправда. Да, мы начали общаться на этой ноте, но все изменилось быстрее, чем я мог себе представить.

   Она не ожидала подобного ответа.

   – Я внезапно понял, что люблю девушку, которая знает про лошадей все и делает все, чтобы выполнить последнюю волю отца. Я понял, что люблю женщину, которая прекрасна лицом и духом.

   Вот теперь он позволил себе выйти из-за стола, подойти и сесть рядом с ней. В ее глазах стояли слезы.

   – Я не могу стать другой, Кейн, – прошептала она.

   – Знаю.

   – Я не хочу быть вместе с тем, кто не принимает меня такой, какая я есть. Мой отец дал возможность самостоятельно понять, что мне нужно в жизни. Но тем не менее хотел, чтобы я изменилась. Постоянно намекал, что мне больше подходят бальные танцы и чирлидинг.

   Кейн протянул руку и вытер слезинку, катящуюся по ее щеке, погладил роскошные светлые волосы.

   – Я так себя и чувствовала тогда в магазине одежды. – Она говорила почти шепотом. – Ты помог найти действительно то, что мне шло и нравилось, вместо того чтобы одеть меня по своему вкусу. И я боялась поверить в это, потому что мой опыт общения с другими людьми говорил мне, что мои интересы никто и никогда не учитывал.

   Он взял ее лицо в свои руки.

   – Пресли, я могу повторять тебе вечно, что люблю тебя такую, какая ты есть. Моя преданность и любовь – доказательства этого. Просто поверь мне.

   И уже ничего не мешало ему поцеловать ее. Поцелуй словно был мольбой о прощении и райским наслаждением.

   – Точно так же ты можешь повторять мне, что каждое твое решение не будет угрожать твоей жизни, и вечером ты вернешься домой целая и невредимая.

   – Я не хочу, чтобы ты жил в страхе, – прошептала она, касаясь губами его губ. – И думаю, что в наше соглашение надо внести новую статью.

   – Какую, Пресли? – удивился Кейн.

   – Если кто-то из нас начнет бояться за жизнь другого, то мы должны будем немедленно признаться в этом.

   – Я согласен!

   – И мы должны будем найти возможность, как можно быстрее успокоить друг друга.

   – Я поручу Джеймсу немедленно включить эту статью в наше соглашение! – Он встал и поднял ее вслед за собой. – А у тебя есть еще требования?

   – Только одно. Пойдем в более уединенное место, – она обвела взглядом кабинет, покраснела и робко улыбнулась, – и попробуем определить, что нам потребуется для успешного слияния наших предприятий. Мы должны изучить все подробно!

   – Хороший план! У меня есть несколько идей, которые нам надо обязательно обсудить!

Эпилог

   Год спустя

   Четыре человека стояли перед стойлом, на их лицах отражались нетерпение и беспокойство. Они наблюдали за ветеринаром и управляющим Беннетом, которые суетились вокруг кобылы, рожающей первенца.

   И вот наконец он появился на свет. Глаза Пресли наполнились слезами, когда она смотрела, как жеребенок пытается встать, путаясь в ногах. Он как две капли воды походил на своего отца.

   – Да, это первый жеребенок Сана в конюшне Харрингтонов, – сказал Кейн, массируя спину Пресли.

   С трудом наклонившись, Эва-Мари достала из холодильника винные бокалы и две бутылки.

   – Время отпраздновать это событие! – провозгласила она.

   Мейсон налил шампанского для джентльменов и лимонада для дам. Все радостно улыбнулись, услышав тихое и нежное ржание матери, подзывающей к себе малыша.

   – За новые начинания! – Мейсон поднял бокал.

   – И за будущее без страхов, – добавил Кейн, положив руку на живот Пресли.

   Едва пригубив, Эва-Мари ахнула и разлила содержимое своего бокала. Женщины обменялись взглядами. Пресли вдруг начала хихикать.

   – Что тебя так рассмешило? – поинтересовался Кейн.

   Пресли посмотрела на Мейсона с ликованием в глазах.

   – Мне кажется, кому-то в самом ближайшем будущем предстоит пережить еще одни роды.

   Эва-Мари кивнула:

   – У меня отошли воды!

   Глаза Мейсона расширились.

   – Не беспокойся, брат, – успокоил его Кейн. – Ветеринар уже здесь!

   Впрочем, последнюю фразу он прокричал вслед Мейсону, который, подхватив Эву-Мари, ринулся к выходу из конюшни. Если можно сказать «ринулся» про мужчину, тащившего за собой рожающую женщину!

   – Она прекрасна, – прошептала Пресли, держа на руках свою племянницу несколько часов спустя. Даже во сне малышка крепко сжимала ее палец в кулачке. Пресли улыбнулась мужу, отцу своего ребенка, который должен был уже скоро появиться на свет.

   – Новые начинания – это тяжелая работа, – заметила она.

   Кейн поцеловал ее и посмотрел ей в глаза:

   – Это так. Но новые начинания того стоят!


Click to add a comment
Короткий любовный роман

More in Короткий любовный роман