Аалам гезити

11.12.08

11.12.08
2 CTP 15

«Аалам», 11.12.08 — 11-бет: Полит-элита…•

  Саясый бейне

После Патриарха…
С утра вторника центральные улицы Москвы были непривычно свободными. Машин почти не было. Зато обилие милиции и мобильных телевизионных групп по пути следования похоронной процессии. Необычная для декабря теплая и дождливая погода усиливала впечатление об ирреальности происходящего.

Алексий II, как, может быть, никто из церковных деятелей последних столетий, оказал влияние на все российское общество, а также на общества большинства постсоветских стран, на исторические процессы, современником которых он являлся.

И это впечатление, видимо, верно отражало суть происходившего в двух главных православных храмах российской столицы. Не только Россия, весь православный мир в лице своих первоиерархов прощался с предстоятелем Русской православной церкви. А без него и духовная, и политическая реальность России, и не только России будет уже другой. Какой — неизвестно. Но другой — точно.
Потому что, будучи всей своей жизнью с самого раннего детства связанным с православием и с Русской православной церковью (в шесть лет он уже знал литургию), Алексий II, как, может быть, никто из церковных деятелей последних столетий, оказал влияние на все российское общество, а также на общества большинства постсоветских стран, на исторические процессы, современником которых он являлся.
Алексий II возглавил церковь в 1990 году, на пике кризиса, который переживала и не смогла пережить великая некогда империя. А в 90-е годы государство и церковь как будто поменялись местами: гонители пришли в полный упадок, гонимые возродились к новой жизни.
На протяжении десятилетий советское государство росло, укреплялось, расширяло свое территориальное влияние. Главное же, пыталось взять под контроль духовную жизнь людей, справедливо полагая, что в этом и есть источник его силы. Однако этот контроль был по определению неполным, пока оставалось пространство пусть и сильной ограниченного, но все-таки духовно независимого существования, которое давала религия.
Причем религия давала только это. Почти все остальное и у Русской православной церкви, и у других религиозных конфессий было отобрано. Государство в лице силовиков от идеологии буквально упивалось своей мощью и безнаказанностью, закрывая монастыри, разрушая храмы, преследуя верующих и пытаясь разложить духовенство.
Но эта, казалось бы, раздавленная, обескровленная репрессиями, церковь казалась сильнее всей советской государственной машины с ее службой безопасности и разветвленным идеологическим аппаратом.
Не в последнюю очередь это произошло потому, что в церкви были такие люди, как Алексей Ридигер. Возможно, его стойкости способствовало то обстоятельство, что он, в отличие от большинства священников своего поколения, формировался в несоветской среде довоенной Эстонии. Кому, как не человеку, выросшему в Прибалтике во второй трети ХХ века, было не знать, что ни один режим и ни одна власть не вечна.
И когда через год после восшествия Алексия на патриарший престол, союзное советское государство потерпело окончательный крах, Патриарх сумел достойно провести Русскую православную церковь через бурные политические рифы 90-х годов, сохранив и укрепив с одной стороны ее единство, а с другой — обеспечив возможности развиваться в новых независимых государствах.
В этом своем качестве он проявил себя как выдающийся дипломат и политик. Политик мирового уровня.
Возрождение церкви, теперь уже неразрывно связанное в истории с именем Патриарха Алексия II, стало одним из существенных факторов, которые удержали Россию от распада, столь реального в 90-е годы. Сохранение церковного единства на канонической территории РПЦ является одной из самых сильных скреп, связывающих бывшие советские народы.
Причем Патриарх очень редко открыто вмешивался в политический процесс. Лишь тогда, когда ситуация оказывалась накалена до предела, и только его слово могло утихомирить страсти. Вспомним роль Алексия II в предотвращении гражданской войны, которая разгоралась в России осенью 1993 года.
Имея огромное политическое влияние, патриарх в то же время не занимался политикой в привычном смысле слова.
Его ни в коем случае нельзя сравнивать с большинством политиков, которыми, как правило, двигают собственные амбиции и которые для удовлетворения этих амбиций не придумали ничего лучшего, как разделять и властвовать.
У Алексия же, во-первых, личных амбиций не было вовсе. Ну какие могут быть личные амбиции у монаха, всецело посвятившего себя Богу. А во-вторых, он был силен не амбициями, а своей внутренней силой, которую чувствовали все — верующие и неверующие, православные и последователи других религий. Это было сила объединителя, а не разделителя.
Объединению не могли помешать различия во взглядах на те или иные частные аспекты религиозной, общественной или государственной жизни. При всем том, что церковь — организация, построенная по иерархическому принципу, при Алексии II РПЦ была открыта для внутренних дискуссий, в ее лоне находили свое место люди самых разных взглядов. Нужно было пойти на прямое отрицание основополагающих церковных норм, чтобы, как это случилось недавно с бывшим чукотским епископом, оказаться отлученным от церкви.
Но при этом длительная история политических разногласий не смогла помещать каноническому объединению РПЦ с Русской зарубежной православной церковью, что является признанной заслугой Патриарха Алексия II.
При этом острота межгосударственных противоречий России и Грузии до сих пор не мешала продолжению братского общения РПЦ с Грузинской православной церковью, что, как говорят, вызывало неудовольствие политиков и с той, и с другой стороны.
Алексий II никогда не был заложником политики, а тем более политической конъюнктуры. В ином случае еще неизвестно, что стало бы с церковью на Украине, как бы чувствовали себя православные приходы в некоторых других бывших союзных республиках. Сама личность Патриарха стала гарантией развития церковной жизни в новых независимых государствах, в том числе в Кыргызстане.
Его огромное личное обаяние привлекало к нему людей — самых разных. Это обаяние зиждилось на той самой любви, без которой не может быть никакой веры. Эта любовь чувствовалась и во взгляде, и в интонациях Патриарха.
Он был очень высоко вознесен. Но всегда видел перед собой человека. Тому очень много свидетельств. Принесу, будучи человеком совершенно не церковным, и свое.
Несколько лет назад мне довелось участвовать в одном крупном издательском проекте, связанном со столетием Государственной Думы России. Труд был большой и изнурительный. Немало бессонных ночей я провел, торопясь закончить работу над материалами, которые вошли в двухтомную энциклопедию «Государственная Дума России».
Когда книга была преподнесена в подарок Патриарху, первое что он сказал, пролистав ее «Какая большая работа! Надеюсь, вы как-то наградили авторов». Крупный чиновник, который дарил книгу, замялся, но сказал, что авторы непременно будут отмечены. Наградили потом, как водится, мало причастных, но не в этом дело. А в том, что не видно больше, людей, способных задавать властителям подобные вопросы.
Потому и реальность после Патриарха будет иной.

Сергей Фуфаев,
собственный
корреспондент, специально для газеты
«Ааалам», г. Москва.


1211.htm

2 CTP 15
Click to add a comment
Аалам гезити

More in Аалам гезити

15.02.08

pr03.02.2020

30.12.08

pr02.02.2020

25.12.08

pr02.02.2020

23.12.08

pr02.02.2020

18.12.08

pr02.02.2020

16.12.08

pr02.02.2020

09.12.08

pr02.02.2020

05.12.08

pr02.02.2020

02.12.08

pr02.02.2020

















Яндекс.Метрика